Хранители - Матильда Грин

как я героически спасал полумёртвого Кешью-Кешку, он пару раз внимательно взглянул в мою сторону. Я же, не отрывая глаз, наблюдал за его реакцией на Арину. Когда он трогательно склонялся к ней, с серьезным вниманием вслушиваясь в ее рассказ, я чувствовал себя лишним на этом празднике молодости и красоты. О, известно ли вам это уничижительное сознание собственной незаметности и тянущая к земле плечи тоска от присутствия того, кто даже в соперники вас бы не принял. И все это рядом с очаровательной женщиной, на которую вы осмеливаетесь иметь виды …

Затем, без лишних комментариев, следователь стал расспрашивать меня о замеченном мною силуэте на корабле. Выходило, что тот человек умело прятался там неопределенное время, но по какой-то причине его увидел именно я. А то, что все двери фрегата были заперты снаружи, свидетельствовало о как минимум одном сотруднике, который был в курсе происходящего.

– Как же так получилось, что этого странного человека никто не слышал и не видел? – переживала Арина, – ведь он должен был пытаться спастись, когда понял, что горит фрегат… людей вокруг было много, его бы услышали.

– Дело в том, – следователь сделал глоток уже второго заказанного латте и, поморщившись, огляделся в поисках сахара. Я придвинул ему стоявшую у края стола сахарницу, которую Арина в волнении гоняла по столу, – он, по всей видимости, и не знал, что корабль загорится. Понял это только когда вылетели окна мостов. Но там уже так всё было задымлено, что он бы и не выбрался. Скорее всего, он задохнулся, прежде чем вообще понял, что происходит. И даже если бы он кричал…, – Андрей Константинович с укоризной взглянул на мою спутницу, – вы же были там. Вы много кого смогли бы расслышать в этом шуме? Тем более что звук шёл в другую сторону, на реку.

Та грустно задумалась. Я тоже вспомнил, что, громко окликая Арину, не надеялся, что в том адском гаме она меня услышит. Даже находясь совсем рядом нам приходилось почти кричать, чтобы расслышать друг друга. Когда на мостах и в ресторане вылетели окна, этот звон практически оглушил меня.

– Да, там многие кричали, – нехотя согласилась Арина, – никто не понимал, куда бежать и кому нужна помощь. А когда начали тушить, люди и сами стали спасаться от копоти и дыма.

– В таком пожаре всего двое пострадавших – удачный исход, как бы кощунственно это ни звучало, – невозмутимо заметил Андрей, – Если бы огонь перекинулся на гостиницу, возможно, жертв было бы больше.

– Получается, что мы так и не узнаем толком ничего, – она покачала головой.

– Все сотрудники в обязательном порядке будут опрошены. Я подозреваю этих двоих драчунов. Первого активно ищут, другой пока в реанимации и в сознание не приходил. Вся надежда на них, необходимо установить личность погибшего.

Со следователем мы проговорили больше часа, и я положительно был под впечатлением, ожидая того же и от Арины. Но, судя по её сосредоточенному и одновременно отстранённому выражению лица, химии между этими двумя было не больше, чем между мною и загадочным корабельным сторожем. С тем, по крайней мере, мы успели обменяться парой многозначительных взглядов. Но как же я обманывался! Поднявшись из-за стола и поблагодарив нас за беседу, Андрей снова заинтересованно зыркнул на моего рыжего экстрасекса (какого моего, о чем это я вообще?) и сообщил, что сохранит её номер и будет вынужден обратиться к ней за разъяснением некоторых моментов в ходе расследования.

– Сожалею, – добавил он, – но вам, по всей видимости, придётся прийти на опознание тела.

– К-какого тела, – Арина с суеверным ужасом посмотрела на него.

– Обгоревшего. В процессе установки личности это неприятный, но необходимый этап. Возможно вы, или кто-нибудь из ваших сотрудников опознает этого человека.

Девушка содрогнулась и перевела взгляд на меня, словно безмолвно моля о пощаде. Я поднял руки, имея в виду, что при всём моем сочувствии в этом я ей точно не помощник. Сам я в этот момент испытывал двоякие чувства.

– Мне пора. Будьте пожалуйста на связи, – оставив нас, следователь отправился к бару, чтобы расплатиться за свой кофе, а затем решительно зашагал к выходу.

– Пройдёмся? – предложил я, своему рыжему другу, чьё лицо внезапно посерело и не спешило возвращать себе былые краски. Да, я не завидовал Арине, но понимал, что опознание тела или живого человека – действительно необходимая часть любого расследования.

7

Как ни приятно было гулять в городе, нам всё же пришлось вернуться в отель. Я отправился в свой номер, где меня ждали неотвеченные деловые письма, пришедшие еще накануне. Бизнес занял пару часов, после чего, созвонившись с Ариной, я узнал, что приглашен на театральное представление, билеты на которое были забронированы заранее. Что до меня, я был только рад покинуть душный отель, отравленный дымным зловонием. Открытые окна теперь слегка освежали комнаты, но мне всё время нестерпимо хотелось выпить воды и помыться. Мы выехали в город к шести вечера. По дороге я узнал, что официанта Кешку так и не нашли, а его телефон отвечал, что абонент вне зоны действия.

Это была опера «Мадам Баттерфляй», которая мне очень нравится. Однако самый сильный и впечатляющий голос был, вопреки ожиданиям, не у главной героини, а у ее служанки Сузуки. Декорации, костюмы, сильная глубокая музыка, эмоциональное исполнение – все это стало одним из самых ярких впечатлений от моего пребывания в Ростове. Прекрасным завершением вечера стал легкий ужин в компании моей прекрасной спутницы в одном из заведений города, после чего я на такси вернулся в гостиницу, а Арина отправилась домой.

Спал я с открытыми окнами и к утру сильно озяб, несмотря на двойное одеяло. Это обеспечило мне быстрый и бодрый подъём. Ещё вечером, вернувшись в отель, я обнаружил, что подача электричества восстановлена. На ресепшн сидела девушка в маске. Мне маска также была предложена, однако, вместо неё я попросил дополнительное одеяло, признавшись, что собираюсь спать с открытыми окнами. Одеяло незамедлительно принесли и, извинившись за утренние неудобства, предложили сервировать мне завтрак в номер. Такое предложение меня более чем устроило: мой самолет вылетал в одиннадцать часов утра. Арина обещала ожидать меня в холле в восемь утра, но, поскольку аэропорт располагался не слишком далеко от отеля, мне сказали, что я могу не торопиться и выйти к половине девятого. Однако уже в пять минут девятого я, выписавшись и расплатившись по отсутствующим счетам (моё проживание в отеле было бесплатным), уселся на роскошный диван в холле и, немного нервничая, стал ждать Арину. В восемь пятнадцать