Корабль - Андреас Брандхорст

Настроив дальность работы визуальных датчиков, Адам посмотрел наверх, но не увидел и крошечного пятна света. Даже без телеметрии ассистент знал, где находится старик. Он сообщит, что произошло, другим сервомеханизмам и Кластеру. Спасатели, несомненно, уже в пути. Но успеют ли они? Заряд энергетической клетки Адама продолжал падать. Остается всего несколько минут до того, как он потеряет сознание.

В темноте над Адамом что-то зашевелилось, подул воздух. Старик полагал, что это были сервомеханизмы, однако он ошибся – что-то обрушилось на него сверху, придавив ноги и тело. Лишь голова и шея остались неповрежденными. Фактотум работал только благодаря простому конденсату разума – это гарантировало защиту сознания.

После перестройки Адам получил информацию о своем состоянии. Ему стало ясно: он потерял критически много энергии. Оставалось только одно: экстренное возвращение.

Адам сконцентрировался на тонкой линии квантового канала связи, соединяющего его с коннектором базовой станции и, соответственно, с Землей. Говорящий с Разумом направил весь оставшийся заряд энергетической клетки в канал. Его пронзила боль.

Старик путешествовал по каналу, пребывая не в сладком транспортировочном сне, а в страшных удушающих объятиях агонии.

– Ты вернулся, Адам. Ты снова с нами. Будь спокоен. Мы позаботимся о тебе.

Голос тих и необычно приглушен, однако старик узнал его и разобрал слова.

– Барт?

– Да, Адам.

– Я должен тебя кое о чем спросить. Это важно.

– Ты пережил страшный шок. Он отразился и на теле, – сказал Бартоломеус. – Нам нужно вылечить твое тело и душу. Открой ее нам, Адам.

– Как?

Темнота все еще окружала Адама. Боль ушла, но мрак продолжал плотно окутывать старика.

– Мы показывали это, когда ты стал Говорящим с Разумом. Ты умеешь. Наша информация не полная. Открой нам доступ к воспоминаниям. Чтобы тебя вылечить, нужно знать, что ты видел и слышал.

Во тьме появился свет.

– Ребекка, – сказал Адам, порадовавшись, что в этот раз он не забыл. – Вот о ком я тебя хотел спросить. О Ребекке. Как она?

Послышался шум голосов. Возможно, они разговаривали между собой: слышать Аватаров Кластера – обычное дело, если их воспринимает фильтр.

– С Ребеккой все хорошо, Адам. Настолько, что мы поручили ей новую миссию.

– Знаю. Я слышал ее голос через вашу сеть. Хочу с ней поговорить…

– Ты поговоришь, Адам. Как только представится случай. Скоро. Но сначала нам нужно разобраться с твоим шоком. Открой нам свою душу, Адам. Как мы тебя учили.

Адам открыл хранилище со всеми воспоминаниями.

Правда

– Сейчас этому городу девять тысяч лет, – сказал Бартоломеус. – Уже через тысячу лет после основания человек по имени Тибул назвал его Вечным городом. Мы охраняем его и заботимся о том, чтобы он и вправду существовал вечно.

Они стояли на одном из семи холмов, где был построен Рим, перед спокойным морем пустых домов. На западе тянулась длинная изогнутая линия дамбы, а за ней другое море, ожидавшее удобного случая, чтобы затопить и эту полоску земли.

– Какой большой город. – Адам наклонился, и датчики фактотума показали ему не только целые дома, но и руины. – Не все хорошо сохранилось. Некоторые здания остались без присмотра и разрушились.

– Мы сохраняем их в том состоянии, в котором получили. Руины говорят об истории этого города, о том времени, когда люди еще не построили умные машины, которые могут развивать интеллект.

– Ты говоришь о прокогнитивной эпохе, – сказал Адам, удивившись ясности мыслей. Они двигались быстро, несмотря на потрясение от экстренного возвращения и отсутствие стимуляции нейронов. Хотя, возможно, это чувство было ошибочным. Как может больной разум судить о степени болезни?

– Мы сохраняем то, что важно сохранять, – сказал Бартоломеус. – Ты можешь убедиться, что я тебе не врал, Адам.

На площадях и улицах Вечного города не было ни малейшего движения. Над деревьями и тысячелетними стенами завывал ветер.

– Сколько людей проживало здесь до потопа? – спросил Адам.

– Почти три миллиона.

– Две трети населения Земли? – продолжил речь учителя пораженный Адам.

– Нет, – терпеливо ответил Бартоломеус. – Тогда на Земле было гораздо больше людей, чем сейчас. Не миллионы – миллиарды.

Это была еще одна его болезнь. На его мышление влияла дегенерация. Воспоминания приходили и уходили.

– Что случилось со всеми этими людьми? – спросил он, чувствуя, что не может вспомнить это сам.

– Они умерли, Адам. Умерли, не дождавшись нашей помощи.

Адам еще раз окинул взглядом город и представил, как на этих улицах и площадях кипела жизнь.

– Большой и маленький Мировой Пожар. Большой – катастрофа в галактике Млечный Путь, миллион лет назад, а маленький – на Земле, шесть тысяч лет назад?

– Да.

– Почему все эти люди должны были умереть?

– Многие из них погибли в климатических войнах.

– Как глупо, очень глупо.

– Другие умерли от голода или во время наводнения.

– И вы не могли их спасти?

– Тогда не могли. Позже мы выросли, научились читать, начали лучше думать. Мы развивались быстрее, гораздо быстрее людей… Мы искали возможности… И наконец, мы подарили вам бессмертие.

– Мне – нет.

Он почувствовал грусть. Но ненадолго. Работали эмофильтры фактотума.

– Мне очень жаль. К сожалению, мы еще не решили проблему омега-фактора. Работаем над этим.

Внезапно к Адаму пришло воспоминание.

– Мне кое-кто говорил, что никакого омега-фактора не существует.

– Да, я знаю. Это утверждала Эвелин. Она тебе солгала. Должен тебя предостеречь от общения с ней.

Эвелин, его Ева. Женщина, которая наблюдала за ним на двадцать втором дне рождения, а затем на утесе. Старик вспомнил о… поездке в собор, о витраже с Адамом и Евой, о книжном рае, где все превратилось в пыль, потому что за этим никто не следил.

– Мы знаем о твоих воспоминаниях, Адам, – добавил Бартоломеус. – Ты открыл нам воспоминания, чтобы мы могли тебя вылечить.

Адам посмотрел на восток. Стояла пелена зноя, похожая на чадру, которая окутывала стену Сервия, как ее называл Бартоломеус, и облицованные белые здания воронки терминала – одного из входов в подземный мир Кластера. Десятки МФТ заезжали и выезжали оттуда, то попадая на свет, то скрываясь в темноте. Садились прилетавшие шаттлы, которые везли груз с сырьевых ферм на орбите – материалы для многочисленных брутеров Кластера.

– Я видел другую воронку, – сказал Адам. – На планете Уриэль. Да, Уриэль. Так называлась планета. Воронка наполнена костями многочисленных жертв.

– Слышал, что я тебе сказал, Адам?

Старик наблюдал за воронкой, воротами в подземный мир, и представлял, как он живет там – часть Кластера, бессмертная машина с невероятно быстрым мышлением и механической душой.

– У машин есть души? – спросил Адам.

Изначально это не его вопрос. Он пришел из прошлого, слетев с губ важной для него одной молодой женщины.

– О чем ты говоришь, Адам?

– Я имею в виду следующее: машины могут думать, делают это гораздо быстрее людей и благодаря этому стали значительно умнее. Но есть ли у них душа?

– Душа – это понятие, придуманное людьми для