Кафедра 4 - Игорь Лахов

— Вам, мужикам, тоже мало, просто по-другому. И… — сделала Вера паузу. — Ты сказал, что каждый имеет слабину, которую нужно вовремя ликвидировать. Я тоже имею?

— Имела, — признался я. — Твоя излишняя ревность и собственничество по отношению ко мне были частью её. Поэтому и приходилось «чурбана» включать, чтобы не потакать твоим капризам. Ты думаешь, что мужчины не понимают женские желания? Да получше вас самих разбираемся.

— С чего бы это? — уперев руки в боки, приготовилась спорить Вера.

— С того, дорогая, что мальчиков с детства приучают добиваться девочек. И чтобы покорить женскую крепость, необходимо знать не только её конструкцию, но и слабые места в обороне. Другой разговор, что пацанам гормоны нормально думать мешают, поэтому и косячим страшно, пока опыта не наберёмся.

— То-то вы все опытные!

— Не все. Кто-то до этого не доходит. Некоторые озлобляются от неудач, а некоторые просто дураки, больше думающие не головой, а тем самым местом. Но в любом случае среднестатистический мужчина не такой простак, каким кажется со стороны. Просто: так нам реально легче обхаживать слабый пол. С вами же как? Чем проще, тем лучше. А остальное вы сами додумаете. Это и называется правильным распределением семейных обязанностей.

— Не согласна. Нам хочется тепла и внимания, а не вашей «простоты». Команда «Жрать, убирать и в койку» прокатывает лишь в первое время. А потом приходит чувство разочарования от такого муженька.

— То есть ты во мне уже разочаровываешься?

— Нет, Родион. У нас не так. Мы с тобой научились разговаривать, а не просто ожидать, когда догадаемся о невысказанных хотелках друг друга. Поэтому я знаю твои стремления и желания, а ты знаешь мои. Ну, а что упустили из виду, то потом наверстаем, не доводя до скандала.

— И что же ты, «партнёрша», хочешь прямо сейчас? — с улыбкой поинтересовался я, обнимая Веру за талию.

— Ну… — закатила она глазки. — Если использовать ваш мужской список идеальной жены, то для «жрать и убирать» у нас есть безотказная Дунька. А вот в койке она меня точно не заменит. Я уже отошла от мозгового штурма архива Мозельского и готова немного пошалить.

— Почему «немного»?

— Потому что тебе, Родион, тоже нужно отдыхать: целый день на ногах.

— Идеальная жена!

— Не жена, но идеальная. Чего уж тут скромничать?

Поспать в эту ночь мне пришлось всего ничего. Вынужденное воздержание последней недели вылилось в очень бурные постельные игры. Но утром, несмотря на сонное состояние, я ни о чём не жалел. Ещё до Академии съездил к сутенёрам и дал команду подготовить отряд проституток для отправки в Кузьминки. Мерзкое занятие, но, к сожалению, нельзя оставаться чистеньким, стоя по пояс в дерьме.

* * *

Почти до самого Нового года практически ничего не происходило. «Мышиная возня», если охарактеризовать одной фразой. Я вовсю преподавал в Академии и составлял вместе с Бедой и профессором Зудиным планы обучения для будущей обновлённой Кафедры.

Заодно укреплял свой авторитет в криминальном мире, заводя новые знакомства среди главарей. Но особо себя не выпячивал, как это обычно любят делать молодые да борзые. Свою силу уже показал, теперь необходимо утвердиться за счёт ума и выдержки. Дать всем время привыкнуть к персоне «господина Жука». Ворон-Мозельский был очень доволен мной, не зная, что я жду не дождусь его скорой «кончины», чтобы начать действовать по собственным планам.

Остальные тоже почти впали в «зимнюю спячку». Из всех событий запомнилось лишь выздоровление Анны Юльевны и её возвращение домой. Она, хотя ещё и не приступила к преподавательской деятельности, но в стороне не отсиживалась, делясь со мной своим педагогическим опытом.

Как сейчас помню, тридцатого декабря ко мне почти ворвался разъярённый есаул Кудрявый, поставив финальную точку в этой сонной идиллии.

— Здорово, Игнатьич, — приветливо встретил я товарища. — А мы тут ёлку наряжаем. Присоединяйся.

— Да к чёрту ваши ёлки! — нервно проговорил он. — Можешь меня самого повесить на ней вместо игрушки! Желательно за шею!

— Что-то случилось?

— Скажи, Родя! Я похож на бесхребетника⁈

— Ну, если спрашиваешь, значит, похож. Не сомневался бы, не лез со странными вопросами.

— И ты туда же! Сначала Анка помоями окатила с ног до головы! Сделала новогодний «подарочек»! А теперь и лучший друг за ней следом!

— Ой! — отложив очередную ёлочную игрушку в сторону и подмигнув мне, произнесла Вера. — Кажется, я в магазине забыла Чпоку колбасу купить. Мальчики, не скучайте без меня.

Вот ведь хитрая барышня! Видимо, сдержала своё обещание и через Гладышеву начала приводить чрезмерно влюблённого казака в правильное состояние. Своё чёрное дело сделала и оставила бедного Родиона Булатова отдуваться за всех.

— Родя! Ну что не так⁈ — чуть ли не завопил Игнатьич, как только за Верой закрылась дверь. — Я ей и подарочки, и внимание! А ей всё не так! Очередное «вынь да положь» придумывает, а потом лицо кривит, словно кислым лимоном накормил!

— Под «ей», как понимаю, имеется в виду Анна Юльевна?

— Она, зараза! Скоро ноги об меня вытирать начнёт! Я ж всё время на неё трачу! Обо всём забываю, чтобы моей Аннушке хорошо было. А в результате… Разлюбила она меня. Не ценит. Теперь хочет, чтобы со службы уволился. Мол, профессорский заработок намного выше моего, поэтому обоим работать больше не надо. Да и прошлых моих накоплений надолго хватит для безбедной жизни. Лучше я дома встречать её буду. Знаешь, как Анна меня называть стала?

— Как.

— Котиком! А я лев по своей натуре, но никак не котик! «Котик, принеси то… Котик, подай это…» Тьфу!

— Ну, — усмехнулся я. — Ты со своей «гривой» на льва слабо похож. А вот коты лысыми бывают. Есть такая порода.

— Родя!

— А что, «Родя»? Игнатьич, ты действительно в кота домашнего превратился. На тренировках почти не видно, делами команды не интересуешься. Когда мы вместе с тобой просто сидели, выпивали и о жизни разговаривали? Глянь на себя! Пузо расти стало! Где тот подтянутый казак, которого я когда-то встретил в Бакле?

— Но у меня Аннушка, и ей необходима забота! — кипя праведным гневом, попытался спорить есаул.

— Она давно поправилась.

— И что?

— А то, что ты полностью растворился в женщине. Не спорю, любить надо. Я и сам рядом с Верой кайфую. Только про себя, про свою жизнь тоже забывать нельзя. Не ценит тебя Анна? Так за что ценить, если ты из боевого офицера превратился то ли в служанку, то ли в сиделку? Сервантом стал… Вернее, котиком, забывшим, что за стенами уютного любовного гнёздышка тоже жизнь имеется. А у нас тут, кстати, молодняк