Кафедра 4 - Игорь Лахов

— У меня есть варианты?

— И то верно. Нет.

Эти выходные я запомнил надолго. Два дня жуткой боли, заставляющей срывать связки в крике и чуть ли не до перелома позвоночника выгибаться дугой. Алтайская Ведьма меня абсолютно не жалела: ни морально, ни физически. Не старуха, а садистка какая-то! Лишь вечером в воскресенье она сжалилась и отпустила измученного Родиона Булатова.

— Есть хоть что-то обнадёживающее? — хрипло спросил я, перед тем как покинуть её дворец.

— Информацию собрала. Осталось её проанализировать и сделать правильные выводы. А ты молодец, Родион. Терпеливый. Уж извини, что так нехорошо с тобой обошлась. Другого выхода не было.

— Ничего. Сочтёмся, — криво улыбнулся я.

Продолжение истории с закладкой случилось буквально через неделю. Прямо в Академии Ярина вызвала меня к себе в кабинет.

— Ну что, Родя! — довольно заявила она. — Пляши!

— Под чужую дудку плясать не люблю, — беззлобно огрызнулся я. — А вот вам, Светлана Кузьминична, смотрю, прямо невтерпёж повальсировать.

— Есть на то повод. Погань императорскую я изучила. Теперь знаю, как её вычислить и излечить заражённых людей. Но для начала хочу на твоей закладке потренироваться.

— Даже не удивлён, — вздохнул я. — Перед тем как пытать в очередной раз, хотя бы примерную схему выявления и нейтрализации расскажете?

— С удовольствием. Люблю похвастаться своими успехами. По выявлению всё просто. Я вычислила ментальные волны, под которые закладка Тёмного не может мимикрировать. Если дать правильный энергетический импульс, то метка начинает сбоить и выдаёт себя с головой. Тут и возьму её тёпленькой. Тем более, закладки практически у всех пострадавших от императора будут лежать на поверхности сознания, и глубоко копать не придётся.

Ведь это тебя, нищеброда сермяжного, государь легко заставил раскрыть сознание, а со знатными особами подобного он совершить не мог. Вернее, мог, только такое приравнивается к жуткому неуважению, которое даже рядом не стояло с плевком в лицо. Вот и действовал исподтишка, доходя до первичных слоёв сознания и там оставляя свою погань.

Теперь по лечению… Как уже говорила, сразу выжигать закладку нельзя. Тёмный Князь прочухает — бед не оберёмся. Но есть интересный вариантик, как запитать дрянь на саму себя без привлечения энергии со стороны. В результате закладка займётся самоедством и примерно за полгода рассосётся. Плавненько так исчезнет, до последней секунды считываясь Тёмным Князем.

Другой разговор, что нужно как-то откалибровать процесс самоедства. Хочется сделать так, чтобы он растянулся почти до самого Великого Размытия. Чтобы не осталось времени у императора для повторных закладок. Для этого, Родя, ты мне и нужен. Больше тренироваться не на ком.

— Плохая идея, — возразил я. — Не забывайте о наличии иномирской души в этом теле. Из-за этого могут быть фатальные погрешности в вашем эксперименте. Лучше просканируйте для начала наших доступных соратников.

— Уже сделала, — пояснила Ярина. — Удивишься, но у всех метки Тёмного присутствуют.

— И у вас?

— Император боится не то что в мою голову влезть, а даже находиться на расстоянии вытянутой руки. Не с Алтайской Ведьмой ему тягаться.

— Раньше не мог тягаться, а теперь, приближаясь к своему идеальному состоянию, я уверен, в бараний рог вас скрутит.

— С этим, Родион, спорить не стану. Но всё равно Тёмный Князь до конца осторожничать будет. И его незаметное вторжение я в любом случае почувствовать смогу.

— Кстати, а почему вы до сих пор живы? — задал я давно интересующий меня вопрос. — Вы же сильнейшая одарённая в России, к тому же — единственная имеете бесценный опыт войны с Тёмным Князем. На месте императора я бы давно вам приписал какую-нибудь государственную измену и отправил на каторгу. Ну или, на худой конец, устроил тихую смерть от старости. Ресурсов для этого у государя хватает.

— Сама в раздумьях, — нахмурилась старуха. — Я, конечно, давно подготовилась к любым неприятностям, и так просто меня не одолеть. Но не было ни одной попытки покушения на Алтайскую Ведьму. Только опала. Да и то временная, раз беспрепятственно вернулась в Петербург и даже преподаю в Академии.

Поверь, подобное сильно настораживает. Значит, у Тёмного Князя есть какие-то планы на меня. Только вот о них я ничегошеньки не знаю. Не вижу чего-то очень важного. Хоть собирай пожитки и обратно на Алтай езжай от греха подальше. Но я вам тут нужна…

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — закрыл я неприятную для княгини тему и переключился на текущие вопросы. — Светлана Кузьминична, давайте вернёмся к ментальным закладкам императора. С моей, конечно, поработайте, но саму систему плавного излечения стоит отточить на графе Мозельском. Судя по быстро прогрессирующей болезни, ему совсем скоро на тот свет отправляться. Так что если будет сбой и метка исчезнет полностью, то император об этом не узнает.

— Это да. Скоро «помрёт», сердешный. По моим планам, на следующей неделе скончаться должен. Уже и именьице для новой жизни Вячеславу Дмитриевичу подготовила. Небольшое такое, в глухомани у Ладожского озера. А ты, смотрю, ждёшь не дождёшься, чтобы занять место Ворона. Чего задумал?

— Ничего, — сделал я самые честные глаза.

Уверен, что Алтайская Ведьма мне не поверила. Но и докапываться не стала. Продолжает проверять способности Родиона Булатова, поэтому даёт возможность свободно действовать? Скорее всего.

Глава 12

Как и обещала Алтайская Ведьма, через неделю граф Вячеслав Дмитриевич Мозельский отправился в мир иной, точнее, на нелегальное положение. После похорон тело было со всеми почестями доставлено в семейный склеп, откуда буквально на следующий день его извлекли слуги Яриной. По словам княгини, реанимация графа прошла успешно. Правда, придя в себя, он долго и грязно ругался, заявив, что больше никогда в своей жизни не подпишется на такую извращённую авантюру.

— И чего ему не понравилось? — поинтересовался я у Светланы Кузьминичны.

— Да пойми этих неженок, — отмахнулась она. — Видать, грехов накопил. Так что встретили его на том свете не хлебом-солью. Я ж по-настоящему его умертвила, оставив небольшой энергетический мостик между душой и телом.

— Ого! Сильно! — искренне восхитился я. — И ведь никакой пентаграммы не применили!

— Того мира наработки, — пояснила Алтайская Ведьма, намекая на свою жизнь в ином измерении. — Но сложно это всё, Родя… Сложно. Только между нами: хирею я в последнее время. Всё труднее работать с жизненными и энергетическими силами нашей реальности. И слишком быстро уходит из меня Дар. Кажется, пришло и моё время копыта откинуть… Боюсь, к Великому Размытию совсем в ненужную развалину