Разведчики - Вячеслав Шалыгин

– Метро, торговые центры, развлекательные парки… – Леонид пожал плечами. – И вообще, зачем нам теряться?

– Идем вон туда, там фонтаны. – Варвара вновь уверенно направила кавалера к цели. – Расскажи какую-нибудь забавную историю. У тебя ведь есть хотя бы одна такая?

– Ты ставишь меня в тупик. – Зимин обернулся и попытался поймать ее взгляд. – Что происходит?

– Ладно, я сама. – Варвара усмехнулась, достала из кармана джинсовых шорт устаревший, но хороший телефон «ВЭФ» и вывела на экран папку с фотографиями. – Вот смотри, здесь я живу, а это моя кошка.

– Кошка? – Леонид вскинул брови, но послушно перевел взгляд на «вэфовский» экран.

Никакой кошки на экране не оказалось. Зимин увидел обложку какого-то документа с немецкой надписью и орлом, сцапавшим свастику. Поверх картинки был наложен русский текст: «Это документы, которых нет в синей папке, но они имеют к ней прямое отношение. Они из немецкого архива. Взгляд с той стороны. Могу сбросить электронные копии, но только напрямую».

– Хорошая кошка… – с трудом втягиваясь в игру, сказал Зимин. – Но на картинке… не то. Надо живьем увидеть.

– Это что, тонкий намек? – Варвара снова разулыбалась. – Напрашиваешься в гости? Я подумаю, может, и приглашу. А пока… Вон там скамейка, прямо у фонтана. Там хорошо, не жарко. Идем.

Скамейка стояла слишком близко к фонтану, поэтому оказалась мокрой, но Варвару это не смутило. Она уселась без малейших колебаний и усадила рядом Леонида.

– Здесь особенное место. – Она заговорила немного другим тоном, как бы подсказывая Зимину, что соблюдать конспирацию временно не требуется. – Подслушать разговор мешает фонтан. Он шумит в каком-то особом режиме, что ли… или как это называется… с особой частотой? Я не разбираюсь. А еще тут какие-то коммуникации под землей, поэтому яма в плане связи. Сто метров в диаметре, но глубокая, как ленинградское метро. Телефоны не работают вообще. Представляешь, в Москве, почти в центре, а молчат, словно в глухой тайге.

– Телефоны даже в тайге работают. Если наши.

– Ну вот, а тут и наши не фурычат. Я все модели испытала. «Радиотехника» вроде бы еще тянула, но с такими помехами, что, считай, тоже не работала. Уникальное место.

– Шпионский оазис. – Леонид усмехнулся. – Может, скажешь, наконец, к чему вся эта конспирация?

– Давай возьмемся за руки, словно влюбленные на свидании. – Варвара положила руку со своим телефоном на запястье Зимину. У электронных приборов тоже получилось нечто вроде свидания – тесный контакт и обмен информацией в самом интимном и защищенном режиме. – Эй, Зимин! Ты и смотри на меня влюбленно – доигрывай, иначе ничего не скажу.

– Я и смотрю. – Леонид встретился с ней взглядом. – Просто боюсь утонуть…

– В фонтане?

– В глазах.

– Красиво, спасибо. – Варвара сказала это вполне искренне, как показалось. – Конспирация нужна, чтобы нас не выследило Политуправление.

– Полит… э-э… в смысле – Политическое управление КГБ?

– Оно самое. Познакомился с ним?

– Сегодня днем.

– Андрей Михайлович? – Варвара усмехнулась. – Куратор библиотеки от Политуправления.

– И что им нужно от тебя? Вернее, что ты скрываешь от них?

– Ну а что может скрывать советский человек от КГБ? – Варвара пожала плечами и усмехнулась. – Заговор.

– Ты плетешь антисоветский заговор? – Леонид невольно рассмеялся.

– Прекрати ржать. – Варвара слегка насупилась. – Моя цель – разоблачение заговора! Внутри КГБ!

– Круто взяла. – Леонид еще раз усмехнулся. – А при чем здесь я?

– В этом все дело! Ты занялся практически тем же, чем и я, только глубже копнул. Под самые корни заговора.

– С этого места можно поподробнее.

– У-у! Поподробнее! Если б я знала подробности! Это ты меня должен просветить насчет подробностей. Ты ведь расшифровываешь синюю папку.

– То есть ты ее не читала, но знаешь, что это корни твоего заговора?

– Не моего, а кого-то в КГБ. Я не читала зашифрованный текст. Но изучила все документы. Ты мне поможешь? Я ведь тебе помогаю.

– Тебе не кажется, что это несколько неравноценный обмен? Помогать в исследовании не то же самое, что разоблачать заговор. Да не в песочнице ясельной группы – «Маша подговорила Мишу отнять совочек у Яши», а в КГБ. Ты вообще понимаешь, что затеяла, «товарищ Че»? Дело явно посерьезнее латиноамериканской революции.

– Не веришь мне? – Варвара убрала руки и незаметно спрятала свой «ВЭФ» в карман. – Когда прочитаешь все, поверишь. Я не читала лично зашифрованный текст, но ты не первый, кто его расшифровал. Я читала кое-что из предыдущей расшифровки, поэтому знаю, что права. Завтра вечером встретимся здесь же и поговорим еще раз. Ты успеешь прочитать все до завтрашнего вечера?

– Вопрос – захочу ли я приходить?

– Даже так?! – Варвара удивленно взглянула на Леонида. – Я думала, у нас взаимная симпатия, почти чувство.

– Я тоже так думал. Но ты меня используешь в своих целях, ты сама это сказала. Только и всего.

– Использую, сказала, но не только и всего! Использование не исключает симпатии. Или у тебя иначе? Ты вот обиделся и что теперь, я тебе больше не нравлюсь?

– Нравишься.

– Тогда зачем ты… – Она осеклась и резко отвернулась, словно чтобы скрыть навернувшиеся слезы.

– Прости. – Зимин взял ее за руку. – Я все прочитаю и приду. И если там действительно корни какого-то заговора, мы обсудим, что с этим можно сделать.

– Послать бы тебя. – Варвара проглотила слезы и снова сделалась раскованной и «поверхностно-активной». – Но я подожду еще сутки. Может, и выйдет у нас что-нибудь. Топаем обратно, первый тайм закончился, самое время незаметно вернуться…

Вернуться через служебный вход удалось без происшествий. Выйти по окончании матча – тоже. С толпой болельщиков парочка добрела до развлекательного центра «Авиапарк», где на полтора часа застряла в кафе, продолжая изображать воркующих влюбленных.

Наконец Зимин получил приказ вызвать такси, и конспираторы поехали к Варваре. В смысле – Леонид подвез ее домой. Классического «заглянем на чай» не получилось.

– До завтрашнего вечера фиг тебе, а не чай, Зимин. – Варвара чмокнула его в щеку и шепнула на ухо: – Это чтобы со стороны выглядело убедительно. Якобы соблюдаем приличия первого свидания. Пока!

– Я понял. – Зимин усмехнулся. – Конспирация не в ущерб морали. До завтра, революционерка Варя.