Узник зеркала - Тамара Крюкова

Марика потеряла счёт залам, а перед ней распахивались всё новые двери, приглашая её в недра ледяного замка. Все комнаты были выточены из льда и походили одна на другую, разве что каждая следующая была чуть меньше предыдущей, а потолок в ней — чуть ниже. Девочка старалась ступать как можно тише, чтобы не нарушать молчаливой торжественности дворца, но при каждом шаге мониста и браслеты подрагивали, отзываясь тоненьким перезвоном, который в мертвенной тишине множился эхом. Холод пробирал всё сильнее. Наконец последняя дверь отворилась, и Марика очутилась в комнате, стены которой были разрисованы морозными узорами, будто обтянутые набивным белым шёлком.

Струи холодного воздуха, как пар, клубились на полу, то поднимаясь, то снова оседая. Посреди комнаты в кресле, искусно вырубленном из цельной ледяной глыбы, сидела красивая незнакомка. Её точёное лицо было бледным, как у мраморной статуи. Чёрные пряди волос, рассыпанные по плечам, и большие чёрные глаза ещё сильнее подчёркивали её неестественную бледность. Женщина дрожала, зябко кутаясь в меховое боа, но оно не могло спасти её от всепроникающего холода.

Марика мечтала, как, увидев маму, она бросится обнять её, но при виде таинственной обитательницы Ледяного Дворца вдруг оробела и застыла на пороге. Она во все глаза глядела на прекрасную женщину, и ей показалось, что они уже встречались. Вдруг девочка вспомнила. Такое же боа было на её спасительнице. Правда, тогда лицо женщины было скрыто вуалью, и Марика не смогла рассмотреть его.

— Зачем ты пришла сюда? Тебе нечего здесь делать, — холодно произнесла женщина.

Марика узнала её голос и теперь не сомневалась, что это была её заступница.

— Не гони меня. Теперь, когда я тебя нашла, ни за что не оставлю, — ласково сказала девочка и сделала несколько шагов, но резкий окрик женщины остановил её.

— Не приближайся! Стой!

— Стой!.. Стой!.. — с мольбой подхватило эхо.

— Уйди! Не прикасайся ко мне, если не хочешь беды. Прошу тебя, уйди, — продолжала женщина срывающимся голосом. Казалось, каждое слово даётся ей с трудом.

— Давай уйдём вместе. Клянусь, мне так не хватало тебя. Конечно, у меня была Варга и все в таборе были добры ко мне, но я всё равно думала о тебе. Пожалуйста, не гони меня, — сказала девочка и сделала ещё шаг.

Сердце у неё сжималось от боли. Почему мама когда-то бросила её? Почему прогоняет теперь? В чём её, Марики, вина?

— Не приближайся! Ни о чём не спрашивай! Уходи! — взмолилась женщина.

— Уходи!.. Уходи!.. — вторило эхо, будто прогоняло девочку.

Не в силах сдержаться, Марика разрыдалась. Она могла стерпеть любую боль, но как не заплакать, если тебя гонит мать?

— Мама, мамочка! — крикнула девочка и в порыве отчаяния бросилась к женщине.

Эхо ответило всхлипом и исчезло.

Ледяная Дама почувствовала резкую боль, будто её сердце пронзила молния, а потом холод вдруг отступил. Короткое слово «мама» словно растопило лёд. Женщина порывисто прижала к себе девчушку со спутанной гривой курчавых чёрных волос.

— Ты жива. С тобой ничего не произошло, — бормотала она, и слёзы облегчения текли по её щекам:

— Что могло со мной случиться, раз я нашла тебя? — сквозь слёзы улыбнулась девочка.

— Не пойму, как ты сумела снять заклятие и отогреть меня?

— Это потому, что ты — моя мама, — сказала Марика.

Женщина хотела сказать, что девочка ошиблась, у неё никогда не было детей, но слова застряли в горле. Больше всего на свете она желала, чтобы эта чудная девочка была её дочкой.

Вдруг Марика вспомнила про Глеба, и ей стало неловко. Она нашла маму и была счастлива, а что сталось с ним?

— Почему ты погрустнела? — спросила женщина, заметив перемену в настроении девочки.

— Думаю про мальчишку, с которым мы сюда пришли.

После того, как Глеб отрёкся от неё, у Марики не поворачивался язык назвать его братом.

— Если бы не он, я бы не нашла тебя, — добавила девочка.

— У него благородное сердце, — сказала Дама.

— Нет, он был мне братом, а сказал, будто я его служанка, — пожаловалась Марика и удивилась тому, что делится с кем-то своей обидой. Прежде она носила свои горести в себе, но тогда рядом с ней не было мамы.

Женщина ласково погладила её по голове и сказала:

— Глупенькая. Он сделал это ради тебя. Думаешь, ему поверили бы, скажи он, что ты — его сестра?

— Верно. — Марика на мгновение просветлела, но вдруг снова нахмурилась: — Одна бабка предупреждала меня, что он худой человек и с ней плохо обошёлся.

— Что за бабка? Уж не Ведунья ли? — насторожилась Дама.

— Так, — кивнула Марика.