Созвучно сердцу - Аадет Тэль

— Войдите!

— Не разбудил, — улыбнулся маг, с интересом осматриваясь. — Балдахин действительно красивый. Тут гораздо лучше, чем в прошлой комнате.

Его голос был тих, глаза как-то потускнели и даже плечи казались поникшими.

— Ты в порядке? — забеспокоилась я, садясь. — Если хочешь, Нарлин принесёт ужин.

Бросив камзол на спинку кровати, Наян просто взял и улёгся на постель. Я, оторопев, замерла, а он преспокойно обнял меня под грудью, подтянул к себе и уткнулся подбородком в макушку.

— Не забывай дышать, — пошутил, устраиваясь поудобнее. — Я очень устал. Освободить получилось всего час, так что побудь так немного, — и, подумав, для пущей убедительности добавил недавно выученное слово: — Пожалуйста.

Пару секунд я ещё сомневалась, нормально ли это, но потом расслабилась. Кому какое дело до приличий? Даже если Нарлин придёт пожелать спокойной ночи и увидит нас, не страшно. В том, чтобы лежать с любимым мужчиной вот так близко, всем телом ощущая его тепло, есть что-то по-домашнему уютное. Я делала это впервые, но мне уже очень нравилось. Наяну, судя по крепким объятиям и мерному дыханию, тоже.

Улыбнувшись, накрыла его ладони своими и погладила.

— Я скучала по тебе.

Осторожно пошевелившись, он невесомо коснулся губами моей шеи:

— Я тоже скучал, Лэри. Потерпи ещё немного, ладно? После бала всё должно проясниться. У нас появится больше времени.

— Хорошо.

Оборотень кивнул и, похоже, снова задремал. Счастливая от того, что он пришёл отдохнуть именно ко мне, я продолжала улыбаться, невидяще глядя в окно.

Час прошёл до обидного быстро. Мне бы хотелось, чтобы Наян остался, но он, наверное, действительно спешил, потому что не позволил себе задержаться и на минутку.

— Мне пора. Спасибо, что приютила.

— Возможно, тебе тоже стоит сменить комнаты? Выберешь себе что-нибудь уютное, чтобы туда хотелось хотя бы иногда возвращаться.

— Нет уж, — рассмеялся он, быстро надевая камзол и пятернёй приглаживая волосы. — Мои покои как раз напротив этих. От такого соседства я не откажусь.

Вот так совпадение! Неожиданная новость, что мы поселились так близко, чрезвычайно меня обрадовала! Уже завтра перстень будет готов, и теперь дарить его при всех, смущаясь и краснея, не придётся.

Уходить маг не торопился. Не представляю, о чём он мог думать, глядя на меня почти в полной темноте, но я, вглядываясь в спокойные черты его лица, в очередной раз радовалась, что не ошиблась в этом человеке. И не важно, что он оборотень. Нирсис был прав, риск того стоит.

В тот момент между нами явственно чувствовалось волнительное томление. Одновременно сладкое и щемящее предчувствие первого поцелуя. Не будучи уверенной, я из последних сил старалась дышать нормально и смотреть куда угодно, кроме его губ.

Вот только получалось плохо.

Наян не выдержал первым. Тихо, будто сдаваясь, выдохнул, наклонился — и поцеловал в уголок рта. Осторожно и коротко.

— Приятных снов, родная. Меня ждут.

— Удачи в поисках, — отозвалась, не отводя от него зачарованного взгляда.

Оборотень кивнул, ласково провёл по моим волосам, а затем исчез в портале.

На следующий день никого, кроме нас Мареттой, снова не оказалось на месте, но меня это уже не беспокоило. С самого утра я занималась амулетами для имперцев, предвкушала новую встречу с Наяном и думала только о том, как отдам ему перстень.

К счастью, дежурить у покоев, чтобы не пропустить его появление, не пришлось. Я как раз поднималась к себе, когда встретила Нарлин, и та сказала, что буквально минуту назад видела, как лорд Алер заказывает ужин. Всё складывалось самым удачным образом.

Складывалось, пока у дверей его комнаты я не услышала злой голос Мисталя:

— … такой тугодум?! Я поселил её рядом с тобой! Я даже ничего ей не говорил! А единственное твоё достижение заключается в том, что вы «поговорили»?! Ты издеваешься?!

Я понимала смысл его слов, но, растерявшись, никак не могла осознать, что происходит. Что это? Почему он говорит такие неприятные вещи? Всё было не всерьёз? Мисталь с самого начала специально сталкивал нас? Зачем ему это?

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, — холодно проговорил Наян. — К тому же…

Дверь внезапно распахнулась. Застигнутая врасплох, я покраснела, а потом взглянула на ссорившихся мужчин, и испуганный возглас застрял в пересохшем горле.

Тёмные!

Чёрные глаза с жутковато светлеющей серебристой радужкой, резкие черты лица, немного заострённые кверху уши, короткие, но острые чёрные когти. Вместо тех, к кому я привыкла и начала доверять, на меня смотрели чудовища. Безнадёжно знакомые чудовища, наряженные в свою обычную одежду, и оттого ещё более отталкивающие.

Тот, что стоял ближе, увидев на пороге меня, а не другого несчастного, перестал грозно сверкать очами и радостно оскалился, обнажив жутко сверкнувшие клыки.

По спине пробежали ледяные мурашки.

— Лэри! Заходи!

Сглотнув, попятилась. Я не постеснялась бы сбежать, но ноги перестали слушаться, а голова опасно закружилась.

Мисталь, похоже, понял, что сюрприз не удался, и плавно протянул руки:

— Тихо-тихо… Ты что, испугалась, что ли? Это всего лишь я.

Он сделал шаг вперёд. Я — три назад и только чудом не запуталась в своих же непослушных ногах. Вжавшись лопатками в двери комнаты, принялась судорожно шарить по ней в поисках ручки.

— Не подходите!

Проследив за моим полным ужаса взглядом, он недоумённо посмотрел на свою кошмарную, когтистую ладонь и озадаченно протянул:

— Так ты не знала, что ли?

Проклятая ручка, наконец, нашлась.

Влетев в комнату, трясущимися пальцами повернула замок, а затем разом вспомнила и применила все охранные заклинания, которые когда-либо читала.

Для моего дара это было слишком. В глазах темнело от страха и полнейшего изнеможения, в ушах набатом шумела кровь. Хотелось бессильно сползти на пол, но из коридора доносились обрывки яростной перепалки, то и дело перемежающейся рыком и грохотом.

Даже зная, что никто не сможет войти, пока не разделается с нашими путанными семейными чарами, находиться в такой близости от эпицентра событий я побоялась и перебралась в самую дальнюю комнату, спальню.

Стоило только взглянуть на кровать и вспомнить вчерашний вечер, как губы сжались сами собой, и я поспешила отвернуться. Объятия, прикосновения, поцелуи — всё то, что было тогда приятным, теперь стало казаться предательством и вызывало лишь болезненные спазмы в животе. И раньше, чем через несколько дней, это не пройдёт.

Всё как в тот раз, когда лорд Вион швырнул меня на пол и навалился сверху, бесцеремонно ощупывая тело. Я-то думала, что уже забыла то чувство невероятной гадливости и отвращения, а оказалось, что оно по-прежнему было здесь, в груди.