Тринадцатый IV - Виктор Молотов

— Понимаю.

Я размышлял, как лучше представить Зубастика советнику. Если с Лесси и Светой прокатило намазать монстра блестящими тенями, то здесь этот подход не оценят. Маша же просто мне доверилась, что я безмерно ценил.

Внезапно в голове возникла безумная идея. Но для её реализации не хватало всего одного ответа. Времени на подумать было достаточно, поэтому я задал куратору самый важный вопрос:

— Иван Фёдорович, вы подумали над моим предложением? Хотите стать правой рукой юного князя Воронцова?

Глава 9

— Алексей, я как раз последнюю неделю думал над вашим предложением. Не поверите, но даже сел и составил список плюсов и минусов, — ответил мне Иван Фёдорович.

— И плюсов, конечно же, оказалось гораздо больше? — поинтересовался я.

— Да. Должность, которую вы предлагаете, считается почётной. Даже для дворянского сословия, что уж о простолюдинах говорить. Но обычно она обязывает принести клятву крови.

— Так в чём проблема? Это мелочь, если вы не собираетесь меня обманывать или убивать.

— В том, что пути назад нет. Принеся клятву вам, я не смогу вернуться на прежнее место работы. Но… Мне почему-то кажется, что на службе роду Воронцовых от меня будет больше толка, чем от обычного солдата.

— У меня большие планы. Сами понимаете, пока не могу рассказать.

— Я помню старую легенду. Когда трое князей принесли себя в жертву, чтобы подарить людям империи возможность видеть монстров.

— Себя. И тысячу других людей. Это была колоссальная жертва. И она должна быть оправдана, — уверенно сказал я.

— Тысячу? Об этом учебники истории умалчивают.

— Глобал много о чём умалчивает. Статистика по нападениям монстров сильно занижена. Как и приуменьшена их опасность. По факту, мы с вами одной этой поездкой в ночное время рискуем жизнью. И это мы умеем сражаться с регатами, а что говорить про простых смертных?

— Вы правы. Дежурных постоянно не хватает. Дар у нас редкий, но при этом попасть на службу целое испытание.

— Помню, Рита рассказывала. Вы знаете, почему так?

— У меня есть мнение на этот счёт. Но его лучше не озвучивать в этой машине.

Куратор на миг повернулся ко мне, и я кивнул. Понял, что он сам подозревает здесь наличие прослушки. А судя по навигатору, мы как раз скоро будем проезжать мимо небольшого промышленного городка.

Таких немало во всей империи. Как и пастбища для животных, большие промзоны огораживают магическим забором. Производство растёт, городок обрастает жителями. Насколько я знаю, обычно туда приезжают вахтами на заработок. Экология вблизи скопления заводов оставляет желать лучшего, поэтому в такие города переезжают на постоянное место жительства лишь самые отчаявшиеся.

— Алексей, я к чему это вёл. Было много времени подумать, и меня не раз метало из стороны в сторону. Пока я не выделил для себя решающий аргумент.

— Какой же? — полюбопытствовал я.

— Я в вас верю. Да, звучит банально. Логика мне кричит, что нечего снова влезать в аристократическое болото. Но интуиция подсказывает, что так я смогу поучаствовать в чём-то большем. И я сейчас не о дворянских интригах говорю.

— Понимаю. И постараюсь вас не разочаровать. Не могу ничего обещать, но приложу все силы…

Зубастик на заднем сидении проснулся и начал жалобно пищать, прерывая мою речь.

— Он снова хочет выйти? — спросил Иван Фёдорович, понимая, что в таком случае Зубастик не успокоится, пока его не отпустят до ближайших кустов.

— Нет, — ответил я, чувствуя, какой сильный страх исходит от питомца.

Малёк задрожал. Вцепился в одеяло. Он передавал мне образы, но в них была сплошь темнота.

Я еле отгораживался от этого страха. Зубастик напрямую транслировал мне свои эмоции, заставляя сердце колотиться с бешеной скоростью.

— Жмите на газ, — нервно указал я куратору.

Он сразу понял меня, без лишних вопросов. Если до этого мы ехали со скоростью девяносто километров в час, то сейчас разогнались до ста пятидесяти. Бронированные машины были тяжёлыми, да и о какой обтекаемой форме речи не шло, скорее наш автомобиль напоминал модернизированную версию военного УАЗа. Ни о какой скорости гоночного болида речи и быть не могло.

Но как бы быстро мы ни мчались, Зубастик не успокаивался.

— Что случилось? — обернувшись к питомцу, спросил я.

На посылаемые образы регат не отвечал. Страх обуял его настолько, что он не решался показать. Или не мог… Лишь дрожал и пищал, как маленький ребёнок.

— Быстрее, — бросил я Ивану Фёдоровичу.

— Это максимум скорости, — ответил куратор, нервно вцепившись в руль.

Я посмотрел на спидометр — сто восемьдесят километров в час. И этого не хватало, чтобы убежать. Но от чего? Регаты так быстро не бегают. Это же не гепарды, а прямоходящие монстры с массивными задними лапами. По заверениям учёных, быстрее пятидесяти километров в час, они не бегают. Зато компенсируют этот недостаток природной хитростью.

— Зубастик, — снова позвал я.

Он не отвечал. Тогда я отстегнул ремень безопасности и пролез на заднее сидение. Было не просто протиснуться через узкое пространство между сидениями, и я задел ногой рычаг переключения передач. Но умная коробка передач никак не отреагировала на мой косяк, в отличие от бурчащего Ивана Фёдоровича, упоминающего, что я стал слишком много есть.

Я плюхнулся на заднее сидение к дрожащему питомцу. Приобнял в попытке успокоить. Рука коснулась плотного чешуйчатого панциря. И произошёл контакт разумов.

Перед глазами раскинулась ночь, осенний лес и дорога, прямой линией уходящая к горизонту. Видел это так, словно бы летел. Как кадры с квадрокоптера…

— Вот чёрт, — произнёс я, перебирая в голове сотни вариантов, как уйти от опасности.

— Вы что-то выяснили? — тревожно спросил куратор.

В зеркало заднего вида было заметно, что его лоб покрылся испариной, а лицо побледнело.

— Нас преследует летающий регат, — сообщил я.

Попытался передать Зубастику спокойствие, которого и у самого мало осталось.

— Тот самый?

— Без поня…

Договорить я не успел. Снова получил образ от питомца и застыл с раскрытым ртом. Всего секунда, но этого было достаточно. В воспоминаниях, которые Зубастик нарыл в голове своего сородича, я стоял за световым щитом, прикрывая вход в главный корпус училища.

— Это он, — на выдохе ответил я. — Чёрт, как же его прикончить. Даже для выстрела нужно остановиться.

— Если