Александр. Том 1 - Олеся Шеллина

Я уже хотел направиться к нему, но тут произошло нечто непредвиденное. Баур, а это, похоже, был именно он, совершенно потерял берега. Он сделал шаг в сторону молчавшего до этого момента Розина.

— Что ты молчишь, корнет? Язык проглотил? Да и вас с друзьями пора поучить вежливости. Как вы посмели явиться к Великому князю, даже не сняв шляпу? А здесь дамы. Похоже, вас пора поучить вежливости, — он качнулся, замахнувшись, а ему на помощь двинулись ещё пара тел в таком же состоянии.

В этот момент Константин решил всё-таки посмотреть, кто к нему заявился. Несмотря на шляпу и шинель, он сразу же узнал меня. Побледнев так, что это было заметно с того места, где я стоял, Великий князь вскочил и бросился к своим придуркам адъютантам с воплем.

— Не сметь!

Но было поздно. Кулак Баура пролетел далеко от Розина и устремился в мою сторону.

— Ах, ты, мразь, ты на кого руку поднял? — процедил Филипп, перехватывая руку.

Я невольно отшатнулся, и тут прогремел выстрел. Баур покачнулся и принялся заваливаться вперёд, но Розин, всё ещё держащий его за руку, оттолкнул заваливающееся на него тело.

В зале наступила тишина. Константин остановился, с ужасом переводя взгляд с тела своего адъютанта на меня. Я же медленно обернулся. На лице Зимина застыла брезгливость, а в руке у него был зажат дымящийся пистолет.

— Вот так, без суда и следствия? — я стянул шляпу, и тут по залу побежал потрясённый вздох.

— Этот потрох, недостойный называться не только офицером, но и мужчиной, оскорбил ваше величество сначала словом, а потом делом, — спокойно ответил Зимин, убирая пистолет. — Или я должен был ждать, пока он вас ударит?

— Оцепите дворец. Никто не должен выйти отсюда, пока мы не поймём, что произошло, — холодно произнёс я. После чего повернулся к дверям. — Думаю, Александр Семёнович разберётся. А я пока поговорю с братом. Константин, — наши взгляды встретились, и в его глазах я увидел сначала протест, который, впрочем, очень быстро прошёл.

Константин прошёл мимо меня, высоко задрав подбородок, я же направился за ним. В дверях меня пропустил Макаров. Тормознув, я достал приказ о его назначении, и молча сунул в руки. После чего поспешил за Константином.

Великий князь ждал меня возле дверей.

— И что теперь, Саша? — спросил он.

— Теперь мы пройдём в кабинет, если ты не хочешь, чтобы наш с тобой разговор стал предметом пересказов, — резко сказал я.

Кабинет оказался недалеко, буквально через дверь. Здесь было удивительно тихо, а портьеры на стенах прекрасно скрадывали все внешние звуки.

— Я так понимаю, ты ничего не сделаешь этому ублюдку, убившему Баура? — Константин развернулся ко мне лицом сразу же, как только мы зашли в кабинет. Похоже, про то, что лучшая защита — это нападение, он тоже где-то слышал.

— Ты всё видел своими глазами, Костя. Эта пьяная свинья напала на меня. Он хотел меня ударить. Замахнулся бутылкой из-под шампанского. На глазах у пары десятков твоих гостей, между прочим. И если ты думаешь, что мои офицеры будут стоять и смотреть на это, то ты глубоко заблуждаешься. — Спокойно ответил я. — И теперь только от тебя зависит, кем ты в итоге окажешься, невинной жертвой, обманутой бесчестными адъютантами. Или же предводителем заговора против своего брата. С целью свергнуть его и самому завладеть короной.

— Заговор? Какой заговор, о чём ты говоришь, Саша? — Константин отпрянул от меня.

— Как это какой. С целью убийства своего императора, а ты как думал? — Любезно пояснил я ему. — Полагаю, что дело было так. Ты специально приехал сюда и устроил вертеп, чтобы привлечь моё внимание. Когда я прислал к тебе пару моих офицеров, чтобы выяснить, что же здесь творится, их чуть не убили. Они вынуждены были спасаться бегством. Розин так и вовсе пришёл ко мне с синяками на лице. А когда я приехал лично, чтобы вразумить своего младшего братишку, то на меня с порога набросился твой фаворит, чтобы убить меня. По-моему, очень похоже на правду. Скорее всего, так оно и было. Да, мне чудом удалось избежать гибели. Надо будет наградить Зимина.

— Саша, как тебе такое вообще в голову могло прийти? — он уставился на меня, словно видел впервые.

— Очень даже легко, как оказалось. — Я подошёл к столу и опёрся на него ладонью. — Ты совсем идиот? — отбросив ёрничество, я рявкнул так, что Константин подпрыгнул. — Вот именно сейчас, когда ты должен всей стране демонстрировать великую скорбь, вырывая волосы с макушки и проклиная убийц, последнее про себя, естественно, ты устраиваешь здесь вакханалию! — и я ткнул пальцем в направлении двери. — Ты хоть понимаешь, что позоришь нас? Хотя нет, вряд ли ты это понимаешь. Раз даже не понял, как именно со стороны выглядел твой, так называемый, адъютант.

— Ещё скажи, что я через эту шлюшку Жеребцову получил деньги за твоё убийство, прямиком из Лондона. Через её любовника Уитворта! — заорал Константин.

— А ты получал деньги прямиком из Лондона? — ласково проговорил я. Имя какого-то Жеребцова я уже слышал. Он покинул расположение части, чтобы, что? Праздновать ушёл? Похоже на то. И в связи с такой откровенностью Костика, у меня складывается впечатление, что этот Жеребцов будет той самой ниточкой, с помощью которой и размотается весь клубок. — Ну что, Костя, ты как-то связан с этой шлюшкой Жеребцовой?

— Ты же знаешь, что нет, — Константин обвёл взглядом комнату. — Мы с её братцем Платоном не слишком жалуем друг друга. Это с Анькой, отцовской любовницей, Оленька была такой близкой подружкой. Да она, судя по тому, что я слышал, эту дуру Толстую самолично позволила Уитворту охаживать.

Я молчал, фиксируя в памяти имена. Похоже, что совсем уж идиотом Костик не был. И быстро просчитал последствия своей дурости. Тем более что я ему вполне жизнеспособный сценарий набросал. Теперь он говорил и говорил, пытаясь переложить вину на кого-нибудь другого. Тоже правильно, козлом отпущения никто не хотел становиться.

— Это же сенатор Макаров в зал прошмыгнул? — Костя тяжело дышал и смотрел на меня налившимися кровью