Александр. Том 1 - Олеся Шеллина

Принесли завтрак, и пока расставляли блюда и приборы, я, чтобы отвлечься, вскрыл очередное письмо.

'Сегодня ночью группа офицеров во главе с Паленом и Беннигсеном намерены пробраться обманом в ваши покои, чтобы принудить отречься от трона или даже совершить преступление более тяжкое, покусившись на жизнь помазанника божьего. В чём вас, Ваше Величество, предупреждаю.

Ваш верный поданный'

Я сначала не понял, что такое прочитал. Повертел письмо, никаких опознавательных знаков. Аноним, мать его. Перечитав письмо, я очень осторожно отодвинул тарелку, чтобы не сбросить её на пол.

— Извини, Лиза, но я вынужден тебя покинуть, — встав из-за стола, я наклонил голову, но вот выдерживать высокий стиль, уже не было никакого желания. — Надеюсь, что обед будет более плодотворным, чем сегодняшний завтрак, и более весёлый, чем вчерашний ужин.

— Саша… — она повернулась ко мне, но я уже выбежал из комнаты, сжав кулаки, сминая в руке проклятое письмо.

— У комнаты Кутайсова выставить охрану, чтобы граф не сбежал, — коротко приказал я подскочившему ко мне Краснову, как только я ворвался в комнаты покойного императора.

— Пален Пётр Алексеевич настаивает на встрече с вашим величеством, — выпалил Зимин, подбегая ко мне и на ходу приглаживая волосы.

— Что он делает? Настаивает? — так, Саша, спокойно.

Встретиться с этим Паленом необходимо. Товарища нужно успокоить, а то, мало ли какие мысли в его голову забредут. Я ведь всех их уже знаю. Может, ещё пару имён мне Макаров принесёт, вот только брать их пока рано. Мне нужен денежный след, который приведёт прямиком в Лондон. Мелочь потом всю потихоньку отловим. Да и товарищи заговорщики в партизан играть точно не будут, не тогда, когда им проплаченное убийство подтянут, а не светлые идеалы борцунов за всеобщее благо. Всех сдадут с потрохами.

Я подошёл к окну, аккуратно разглаживая смятое письмо. Спасибо тебе, Костя, ты доказал мне, что я не брежу, и весь этот заговор проплачен от и до. Надо же, более двухсот лет прошло, а цели и средства у сэров не меняются. Но мне нужны доказательства. Иначе всё это теряет смысл. А доказательства я могу получить только через Ольгу Жеребцову, в девичестве Зубову. Аннушка и сыночек Оленьки вчера много чего рассказали. Настолько много, что я весь ужин эту информацию переваривал, так и не поговорив с женой и невесткой по душам.

Жеребцову, кстати, не пришлось ничего доказывать, хватило намёка на то, что я знаю. Он сейчас арестован и отправлен в тюрьму Тайной экспедиции. Не нужно другим знать, о чём его допрашивали. Арестовали его даже не за своевольное оставление полка, а за дуэль. Да-да, тот самый Михаил Лебедев, который дядьку Жеребцова развернул отсюда, сумел спровоцировать находящегося в раздрае заговорщика, чтобы тот вызвал его на дуэль. Они даже за пистолеты схватились, но тут я появился и изобразил императорский гнев. При ссоре и последующем аресте присутствовало слишком много свидетелей, чтобы сомневаться в том, что слухи очень быстро дойдут до заговорщиков.

Вообще, эти молодые офицеры, которые в ту страшную ночь демонстративно выбрали сторону, молодцы, что уж тут говорить. Мне, считай, что с ними повезло.

— Ваше величество, — в голосе Зимина прозвучала тревога, и я повернулся к нему лицом.

— Передай Палену, что я встречусь с ним завтра в полдень. А пока неважно себя чувствую, головой сильно ударился, когда в обморок падал. — Медленно ответил я и подошёл к столу, кладя на него письмо, текстом вовнутрь. А то точно порву, а не хотелось бы.

— Слушаюсь, ваше величество, — вот теперь в голосе поручика прозвучало облегчение. Я правильно сделал, что решил встретиться с главным заговорщиком.

— Ваше величество, Макаров Александр Семёнович с докладом, — в гостиную заглянул Лебедев. Надо бы парням звания повысить, а то одни корнеты и поручики, как-то несерьёзно.

— Пропусти, — Макаров зашёл с ворохом бумаг в руках. — Присаживайтесь, Александр Семёнович. Разговор долгий нам с вами предстоит.

— Благодарю, ваше величество, — Макаров недолго колебался и сел за стол. — Могу я поинтересоваться, вы решили лично, собственными руками мою работу делать? — Спросил он, прямо глядя на меня. — Жеребцова вот подкинули. Я, как вчера вечером в крепость Петропавловскую заглянул, в наш закуток, так чуть чувств не лишился. Ведь я знать не знаю, что мне с ним делать? Дознание проводить?

— В этом нет необходимости, — я покачал головой. — Официально он сидит за дуэль с офицером из моего охранения.

— Официально? — вопросительно глянул Макаров.

— Ну, так и мой отец официально от апоплексического удара скончался, — Я развёл руками.

— Туше, — задумчиво проговорил Макаров, а затем протянул мне лист. — Как и договаривались, ваше величество, первая партия имён. Обратите внимание, с восемнадцатого по двадцать девятое имя, это те офицеры, которые вчера у его высочества Константина Павловича отдыхать изволили. Баура среди них нет, я не стал его вносить, незачем, но его место было бы под номером двадцать три, если бы ваш Зимин промахнулся и только ранил его, а не убил наповал.

— Отлично, — и я забрал у него список, протянув письмо. — Ознакомьтесь, Александр Семёнович, пока я любуюсь вашей работой.

Мы с Костей оказались в конце второго десятка имён, как раз перед адъютантами Константина. Ну что же, это меня в какой-то степени радует. Всё-таки Саша действительно не хотел убивать отца.

— Что это, ваше величество? — я поднял взгляд на встрепенувшегося Макарова. — Что это такое?

— Это письмо, которое я нашёл среди писем отца, — сказал я, задумчиво глядя на помятый листок. — Его принесли и просто сунули в кучу, видите, никаких опознавательных знаков на нём нет. Оно не с курьером и не по почте пришло. Вот только тот, кто обязан был его вскрыть и показать его величеству, почему-то этого не сделал. И мне важно знать, это был злой умысел, или обычный саботаж из-за природного идиотизма.

— Вы так говорите, ваше величество, словно уверены, что это письмо ничего бы