Коллапс системы - Марта Уэллс

– Или даже верить, что мы приведем сюда именно колониста, – заметил Тарик, – а не одного из нас в украденном скафандре.

«У Тарика проблемы с доверием», – сказал ГИК-дрон по приватному каналу.

Ага, наверное, это связано с его службой в корпоративном спецназе.

– Кстати, «Бариш-Эстранца» тоже может привести колониста, чтобы тот за нее поручился, – добавил Ратти, прищурившись, а это означало, что ничего хорошего он не ожидает. – Мы знаем, что они поддерживают контакт с группой, находящейся к югу от основной колонии.

Полная неразбериха, и с каждой секундой она все больше усугублялась. Я твердил себе, что занимаюсь безопасностью и моя работа – защищать своих людей, пока они пытаются спасти чужих. Я ничем не мог помочь, кроме как отойти в сторону. Сейчас на нас никто не нападал, и я чувствовал себя бесполезным.

По крайней мере, я не болтался без дела. АдаКол2 сообщила местоположение шаттла «Бариш-Эстранцы» и как лучше до него добраться, не всполошив сепаратистов или команду «Бариш-Эстранцы». Мне нужно было знать, где находится шаттл, на случай если оценка угрозы окажется неверной и они действительно нападут, и я хотел взглянуть на него, только чтобы убедиться… Ну, не знаю, не прикреплена ли к нему гигантская бомба. Мне просто надо было чем-то заняться, и я решил поглазеть на их шаттл.

АдаКол2 направила меня к северному проходу, а не к тому, который нашел дрон-разведчик № 1. АдаКол2 подтвердила, что люк с работающим аварийным освещением ведет в обитаемую часть колонии. Я оставил там дрон-разведчик № 1 в караульном режиме, на случай если команда «Бариш-Эстранцы» или сепаратисты попытаются пробраться через этот люк на поиски нашего шаттла. Из-за помех они не узнают, где мы находимся, пока не выйдут на поверхность или пока B-Э не пошлет на поиски своего автостража.

АдаКол2 сказала, что у нее нет камер на этом участке, как и внешних камер на поверхности вблизи люка над ангаром. И это понятно. Но до сих пор на планете не было ни одного человека, который бы (а) хотел незаметно подкрасться и напасть на колонистов и (б) вообще знал, где они находятся.

И это говорит о том, что камеры все-таки нужно устанавливать, просто на всякий случай.

ГИК-дрон занял позицию внутри ангара, став нашей линией обороны, если враги решат подойти с этой стороны. Кроме того, с помощью камер шаттла он просматривал, не подбирается ли кто-либо снаружи. Взломать автостража в «слепой» зоне ГИКу было сложнее, но довольно просто направить один из зондов, чтобы он врезался в того, кто пытается подойти к шаттлу на поверхности. Кроме того, ГИК-дрон послал еще несколько зондов в патруль, чтобы они следили за всеми, кто пытается приблизиться по воздуху. Не такая уж эффективная защита, ведь сканеры зондов не работали, но они не работали и у «Бариш-Эстранцы».

Проход, к которому меня направила АдаКол2, находился на противоположной стороне вестибюля, в той части, которую все еще изучал дрон-разведчик № 2. Мне предстояло спуститься по пандусу с посадочной площадки к перекрестку трех коридоров и пойти по ведущему на запад, в глубь скалы. Да, я пошел туда, куда повела меня странная система в странном сооружении.

Потому что, хотя у Трин и других колонистов не было причин нам доверять, у АдаКол2, похоже, были.

С ботами можно наладить отношения, просто ничего не усложняя и зная, какие запросы на информацию или помощь не выйдут за рамки параметров, заданных им для охраны, и чтобы сказать человеку «нет, туда нельзя». Боты (обычные боты, не боевые, не шпионы и т. д.) по умолчанию запрограммированы на разумное поведение в ответ на разумное поведение человека или другого бота.

Я не знал, на что запрограммирована АдаКол2. За исключением того, что, как и АдаКол1, она ставила на первое место защиту своих людей. Канал с камерой в зале, где представители Б-Э встречались с колонистами, остался открытым, и ГИК-дрон вел наблюдение. Звука не было, но ГИК-дрон увеличил изображение и интерпретировал человеческую речь по движению губ. Ратти и Тарик следили за происходящим и благодаря отличному модулю перевода Тиаго понимали больше, чем переговорщики Б-Э.

В этом коридоре также отсутствовало освещение, что меня не очень радовало – приходилось идти медленно, даже с учетом того, что дрон-разведчик № 2 летел впереди и искал возможные препятствия. АдаКол2 спросила, не хочу ли я включить аварийное освещение, и я поинтересовался, может ли она сделать это так, чтобы никто не заметил изменение уровня энергии в предположительно темной зоне. Она ответила отрицательно. И мы остались в темноте.

Я знал, что даже если АдаКол2 готова за меня поручиться, это не изменит мнения людей. Давайте посмотрим правде в глаза, даже убедительные физические или визуальные доказательства часто не меняют человеческих взглядов. Вероятно, система не была похожа на ГИКа, который самостоятельно распоряжается своей судьбой, является заместителем Сета, а в учебных делах университета и в побочном бизнесе по освобождению бывших корпоративных колоний занимает то же положение, что и Айрис, хотя большинство студентов и персонал низшего звена, с которыми он взаимодействует, не знают о его полных возможностях. ГИК показал мне штатное расписание, разобраться в нем оказалось трудно. Я не знал, какие отношения у здешних людей с АдаКол2, но, весьма вероятно, не такие, как у ГИКа с его экипажем.

АдаКол2 могла вести меня в ловушку, потому что возможно все, и хотя статистически плохое должно случаться не так часто, оно постоянно случается.

«ID: Б-Э-автостраж запрос соединения. Ответ отрицательный. Повторить запрос», – передала АдаКол2.

Она сообщала, что запросила соединение с автостражем «Бариш-Эстранцы», но не получила ответа и попросила меня объяснить почему. Наверное, оно и к лучшему, хотя обычные автостражи не умеют взламывать системы, только боевые. Просмотрев запись АдаКол2 о появлении здесь отряда Б-Э, я был на восемьдесят семь процентов уверен, что это не боевой автостраж. Его бронекостюм был таким же, как у Третьего и уже мертвых автостражей «Бариш-Эстранцы», с которыми мы столкнулись. К тому же в него еще никто не стрелял. Боевые автостражи служат не для того, чтобы просто стоять, пока люди разговаривают.

Но теперь мне придется объяснять системе, никогда не контактировавшей с автостражами, не считая меня, что такое модуль контроля. Ну ладно.

«ID: Б-Э автостраж не самостоятелен».

«Запрос?» – отозвалась АдаКол2.

Излагая экзистенциальный ужас модуля контроля на базовом языке, я дошел до конца коридора, такого длинного, что, вероятно, он огибал все огромное