Слеза Иштар - Lark A. Bratenska

Орисс медленно кивнула. Протянула руку к Эхо. Та осторожно взяла её.

«Связь. Я чувствую её. Мы… действительно связаны. Отражения друг друга».

– И я… – тренькнули бубенцы.

Мсье Ренар скатился с потолка по стене и принял образ торговца в странной шляпе.

– Я могу проникать в любой рисунок Тима, в каждую его картину. Я готов последовать за ним куда угодно. – Трикстер произнёс свои слова с пафосом, но без тени ухмылки.

– Что ж, предлагаю разделиться, – пробасил неожиданно Лорд Вульф. – Одна команда… группа… часть из нас пойдёт искать Тима, другая – Грани Слезы Иштар. Может быть, мы вскоре встретимся где-нибудь.

Повисла тишина.

– Я пойду с Эхо. – Орисс взяла «сестру» за руку. – Мы будем искать Тима.

Мсье Ренар подскочил к Ише, протянул через всю комнату руку к Лорду Вульфу и заговорщически прошептал:

– Решено! Мы вместе отправимся…

– Кажется, я знаю, что нужно посетить первым. – Волк обернулся к Аритмиксу. – Ты с девчонками?

– Пожалуй, я останусь на хозяйстве. – Многозначительно посмотрел тот в ответ. – Боюсь, если мы все покинем Клокхолл, возвращаться придётся в стерильную клетку.

Все согласно кивнули.

Орисс и Эхо пошептались и, не прощаясь, удалились.

– Что ж, друзья. – Лорд Вульф окинул взглядом свою «команду». – А нас ждёт моя любимая Древняя Месопотамия.

Глава 12: Древний Вавилон

– Возьми эту, – прошептала полупрозрачная девочка в викторианском кружевном платье, протягивая тень в банке. – Она от поэта. Он умер, так и не дописав стих. Она греет по ночам.

Рядом РЭКС Сепулька, весь в пыли и с дырами на ржавом корпусе, прохрипел динамиками:

– Не верь. Тени гаснут через три дня. Лучше купи солнечного зайчика, он вечный. Добыл его на зиккурате.

Тим огляделся по сторонам. Уж очень всё это похоже на сон.

Напротив них торговец с красным солнцем на лбу клялся Шамашем, что его ткани не краденые, а привезённые им самим из Тира.

Мимо раб протащил тяжёлую корзину с зерном, его сгорбленная спина, покрытая рубцами, напоминала карту.

Несколько ребятишек в тени стены играли в кости. Какая-то старуха поплевала на ладони и замогильным голосом зашептала заклинание.

У одного из каналов раб с клеймом в виде скребка на плече натирал ступени, от солёного пота его шрам загноился.

Тим посмотрел вверх. Густой тёмно-серый дым заволакивал небо. Он валил из стальных труб, вырастающих из чрева девятиступенчатой башни.

– Это что за монстр? – присвистнул художник.

– Этеменанки, – прошелестел механический утукку и скрылся в ближайшем арочном окошке.

– Этеменанки – зиккурат в Древнем Вавилоне, предполагаемый прототип Вавилонской башни. Был посвящён верховному богу Мардуку, – продекламировал Сепулька механическим голосом. – Дословно означает – «Дом основания неба и земли».

– Но Мардука там нет, – прошептала викторианская девочка-призрак. – Повсюду шныряют кельтские ши в облике лис, а шумерские утукку плетут заговоры.

– А жрецы? – Тим внимательно разглядывал этажи странной постройки, больше похожей на дизайн Башни Часовщика, чем на вавилонский зиккурат при Навуходоносоре II.

– Ни жрецов, ни царя, ни армии воинов, только пленники из разных миров. – Прогрохотало за спиной Тима и обдало жаром.

Он обернулся и замер. Золотой красавец-дракон монументально восседал неподалёку.

– Все мы желаем освободиться. – Продолжил ящер. – Нужно лишь разрушить прекрасные ворота Иштар.

– Вы хотите, чтобы я вас освободил? – Тим потёр семилучный шрам, который с прибытием золотого дракона запульсировал острой болью.

– Нет, юный герой, у тебя другая миссия. Я чувствую необычную силу в тебе. Позволь, я доставлю тебя наверх Этеменанки.

– Зачем? – Тиму хотелось поскорее ускакать из этого изувеченного мира.

Но он вдруг вспомнил, как рисовал для Часовщика различных существ, в том числе и драконов, в клетках.

– Как вы все оказались здесь? – Художник настороженно обвёл взглядом «новых друзей».

– На лодках по Евфрату нас доставили сюда.

– В клетках? – прошептал себе под нос Тим, сгорбившись от стыда.

– Да. Некоторых – в цепях. Держат до сих пор. В подземельях дворца. За ними присматривает крот в бронзовой маске с двенадцатью глазами. Ему помогает паучиха Аида. Они чем-то напоминают Сепульку. – Дракон указал подбородком на советского робота.

– Слуги Часовщика, – пробормотал с отвращением Тим. – Ну что, Золотой, подними меня над башней… Пожалуйста.

***

– Эти земли можно считать моей Родиной. – Лорд Вульф закурил трубку и обвёл рукой окоём. – Еще не было ни городов, ни государств. Люди едва-едва стали походить на нынешних, обликом и умом. Тогда Энки, возрадовавшись, решил поиграть в бога.

Седовласый сноходец будто погрузился в те далёкие времена, взгляд затуманился, обратился внутрь.

– Первые десять тысяч лет я жил в облике бабочки-однодневки. Энки продлевал и продлевал мой век. В итоге «смилостивился», решил «немного» изменить мою ДНК. Получилось нечто странное, но достаточно прекрасное, похожее на эльфа. – Лорд Вульф передёрнул плечами. – Только цена этому – быстрое старение. Пару дней и всё… заново. Через год «воскрешений» Энки нашёл выход, но не простой. Было больно. Крылья остались, но превратились в кожаные перепончатые. Мой срок жизни увеличился до года. За это время наш экспериментатор умудрился усовершенствовать ДНК. Чего только он в неё не «мешал». Спустя десять лет, появился я. Прекрасное чудище. – Волк преобразился.

Глаза бабочки, челюсть, переходящая в волчью, с клыками, человеческий торс, обросший серой шерстью. Руки и ноги – человеческие, мохнатые. Волчий хвост и кожаные, переливающиеся, прозрачные крылья, складывающиеся в белый плащ.

– С юморком дед. – Хихикнул мсье Ренар. – А я думал, наш Часовщик – чудак.

– Да, шутник Энки. – Грустно ухмыльнулся Лорд Вульф и принял более привычный вид. – Ладно, что-то я разоткровенничался… Эти места всегда так на меня действуют.

– Я-то думал, что всех нас Тим нарисовал-создал… – Трикстер подбросил в воздух и поймал три разноцветных мячика. – Наверняка, это он «исправил» тебе видок.

– Нет. Я не имел удовольствия быть произведением Тима. Только Энки и… Иштар. – Лорд Вульф украдкой посмотрел на Ишу. – Но это уже другая история.

***

– Какой ты интересный, добрый молодец.

Из-за колонны показалась объёмная фигура.

– Вроде бы один, а шума от тебя на десятерых.

Тень приблизилась, и Тим заглянул в бездну… пронзительных глаз. Его замотало в водовороте чувств. Огонь ярости. Лёд страха. Он проваливался в пучину тоски и беспомощности. А в следующий миг – штиль. И вот он – под глыбой ответственности.

Чья-то рука с крючковатыми пальцами схватила его за шкирку и выдернула.

Тим ошалело уставился на удивительное лицо, словно выдолбленное из цельного куска дерева и рассохшееся, потемневшее от времени. Или это маска?

– Ай, какой