Слеза Иштар - Lark A. Bratenska

Лорд Вульф посветлел лицом и медленно пробасил:

– Возможно, он учится тому же, чему и мы. Как быть ответственным за свой выбор, не теряя свободы при этом.

Иша взглянула на него с удивлением. Неужели возвращается её возлюбленный Парурмези? Тот, кто понимал сложность мира и не пытался его упростить до чёрного и белого.

Золотой дракон развернул крылья, и солнечные блики заплясали по его чешуе.

– Путь впереди ещё долог, – произнёс он. – Но вы наконец идёте вместе, а не порознь. Это уже много значит.

***

Он представил муравейник. С первого взгляда – полный хаос и неразбериха. Но если набраться терпения и понаблюдать, то можно уяснить: у каждого своя функция, но цель одна.

Тим открыл скетчбук на странице с изображением Клокхолла. Звездчатый шрам прошило болью, а перед внутренним взором пронеслись картинки разрушающегося города.

Художник перелистнул. Над Цифровой пустыней вновь сгустились фракталы, всё небо затянуло тёмно-пурпурным.

Древний Вавилон. Тим на мгновение «отворил» окошко, увидел Лорда Вульфа, Ишу, Орисс, Эхо и мсье Ренара. Они растерянно озирались, а макушка зиккурата начала плавиться.

– Что же я наделал? – Тим раскачивался. – Выходит, я такой же трус, что и Вульф?

Он помотал головой.

– Ну уж нет!

Тим хотел перенести друзей в безопасное место, но их больше не было в Вавилоне. Словно кто-то увёл их раньше, чем он успел действовать. Художник замер, чувствуя, как где-то в глубине миров пульсирует новая точка – путь, открытый не им.

Глава 13: Страна Сновидений

Лорд Вульф ощутил знакомый холодок «под ложечкой». Давно же он не плавал в Страну Сновидений. Его привычный мир. Это была ещё одна жертва Часовщику.

Желтоватая пыль облачками вырывалась из-под подошв ботинок. Кожу пощипывало от раскалённого воздуха. Он замотал лицо платком.

Пустыня резко оборвалась кипящей гладью. Лорд Вульф ухмыльнулся про себя и… нырнул.

***

Бесконечные белые стены без окон. Он шёл к мерцающему огоньку впереди, но никак не мог дойти.

Вдруг словно кто-то сменил кадр. Молодой высокий смуглый мужчина, стройный, с красивыми тонкими чертами лица, миндалевидными кофейными глазами, аккуратной бородкой, в белом халате колдовал над пробирками, постоянно за чем-то следил в микроскоп, сверял полученные данные на планшете. Иногда он хмурился, обхватывал правой рукой бороду и надолго задумывался. Затем отмирал и с удвоенной скоростью продолжал опыты.

Вульф из любопытства подошёл ближе. Глаза мужчины потемнели, и он прогромыхал:

– Кто ты? Как сюда попал?

– Я странник, путешествую по снам, ищу прекрасную принцессу-волчицу… – Лорд Вульф присмотрелся. – Энки?

Мужчина удивлённо взглянул и спросил:

– Если ты странник, тогда ответь: что я делаю не так? Эти люди должны быть идеальными, быть послушными.

– А ты послушен? Ты идеален? – взревел Волк. – Ты всё время пытаешься всё контролировать, Часовщик!

Сон дрогнул и распался на тысячу осколков.

***

Дождь интимно нашёптывал что-то листве. Вода пенящимися потоками экспансировала землю, унося прочь ветки, листья и мусор.

Он кутался в полупрозрачные крылья, словно в плащ, но его бил озноб. Пахло мокрой шерстью. Почему он не разводит огонь? Чего-то боится? Скрывается?

Белый лисёнок внимательно следил за странным волком.

Уже глубоко за полночь тот не стерпел и разжёг костерок, блаженно расправил над ним отсыревшие крылья. Затем закинул в пепел пару картофелин и ароматные коренья. Странный выбор.

Лисёнок звонко чихнул, вывалился из своего укрытия и уставился на Волка.

– Доброго здравия… – Спустя пару ударов сердца пробормотал сноходец.

– Зачем ты здесь? – вместо благодарности произнёс Лисёнок.

Волк опешил.

– Мне казалось, что это моя фраза… Подойди ближе. Здесь теплее. Небось продрог.

– Сначала ответь! У тебя запах потустороннего мира. – Отчеканил белый пушистик.

– Хм. Ещё не выветрился? – Волк понюхал подмышки. – Вроде три сотни лет уже прошло.

– Так зачем ты здесь? Ловишь души? – не отставал Лисёнок.

Волк достал из пепла запечённый корнеплод, разломил пополам и протянул гостю. Тот взял угощение… рукой.

– Я скрываюсь от людей и от духов. – Волк подул на дымящуюся картофелину.

– Почему?

– Я не тот, кем кажусь, – неохотно объяснял сноходец. – Я не такой, как другие. Я другой. А других не любят. Нигде. Никто. Никогда. Я старался сохранить инкогнито. Мне удавалось последнюю сотню лет. Но, видимо, пришло время менять место.

Лисёнок задумчиво жевал картофелину, разглядывая странного собеседника. В его детских глазах мелькнуло что-то очень древнее.

– Знаешь, – наконец сказал он, – я тоже не такой, как кажусь. Может, поэтому нас свели сны?

Волк замер с картофелиной на полпути ко рту. Перед ним сидел уже не лисёнок, а юноша с белыми волосами и золотыми глазами, окутанный призрачным сиянием девяти хвостов.

– Ты… – прошептал Вульф.

– Я – тот, кто научится видеть не только маски, но и лица под ними, – улыбнулся незнакомец и снова превратился в лисёнка. – А ты – тот, кто боится показать своё лицо. Мы дополняем друг друга, Парурмези.

Имя прозвучало как заклинание, и воспоминание растворилось, уступив место новому.

***

Волку снилось, что он влюбился с первого взгляда, отчаянно, крепко, по-волчьи. В молодую гордую белую волчицу-принцессу с голубыми глазами. Она одарила его высокомерным полу-взглядом и отвернулась. Конечно, он всего лишь стражник. Но Волк сразу заметил в её глазах бездну печали и одиночества.

Когда он проснулся, перед ним сидела девушка в белых одеждах, с длинными светлыми волосами.

– Почему? Почему ты каждый раз отвергаешь меня? – закричал Волк.

– Ты знаешь, Теру, что я твоя сестра-мать-дочь-возлюбленная-жена-богиня-посланница. Ты любишь и ненавидишь меня, хочешь и отвергаешь, будешь со мной и будешь скрываться от меня. Ты всё это знаешь и знал изначально. Но забыл…

По лицу Иши потекли слёзы. Гнев, который защищал её все эти годы, растворился. Осталась лишь чистая боль.

– Иша. – Откуда-то вынырнул Лорд Вульф и попытался обнять её.

Но она подняла руку и покачала головой.

– Не сейчас. Дай мне… дай мне всё прочувствовать сполна.

Она опустилась на колени, и слёзы капали на песок Страны Сновидений, превращаясь в крошечные звёздочки. Каждая капля – память. Каждая звезда – боль, которую она так долго держала взаперти.

Вульф стоял рядом, не приближаясь, но и не уходя. Просто был. Впервые за долгие годы он не пытался что-то исправить, что-то контролировать. Он просто позволил ей быть.

– Я так устала, – прошептала Иша сквозь слёзы. – Устала ненавидеть. Устала помнить. Устала забывать.

– Я знаю, – тихо ответил Вульф. – Я тоже.

***

Орисс и Эхо вошли в бесконечный коридор отражающих поверхностей, где каждое зеркало показывало не внешность, а сущность смотрящего.

– Смотри, – прошептала Эхо, указывая на