Кокон - Андрей Посняков

Максим на это отнюдь не обиделся — сразу за остановкой увидал вдруг синий указатель с большими белыми буквами: «Калиновка — 3 км».

И душа сразу возрадовалось — значит, правильно шел! Не тратя времени на парней, молодой человек с самым независимым видом прошел мимо павильона — увлеченные свои делом алкоголики и бровью не повели — и, повернув на лесную дорогу, резко ускорил шаг, почти побежал, так что минут через двадцать впереди, за деревьями, показались домишки Калиновки. Вот и клуб… Ха! Открыт что ли? И кому понадобилось? Черт… а его уже и покрасить успели, в приятный такой, светло-салатовый цвет.

Так… Срочно найти Петренко! Вот у этих пацанов и спросить!

На крыльце клуба, прямо на перилах, сидели двое мальчишек, тоже длинноволосые — один в рваных трениках и тельняшке, второй в шортах и завязанной на пупе рубашке с большим отложным воротником. Тот, что в тельняшке, бренчал на гитаре, второй старательно орал песню:

— Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним!

* * *

Проходя мимо стенда Максим обалдело взглянул на рукописную афишу, завлекавшую молодежь на «Танцевальный вечер. Цена билета — 30 коп. Играет ВИА».

Наверное, для тех, кому за тридцать…

— Эй, пацаны! Где мне тут Петренко найти? Ну, энергетика бывшего.

Ноль внимания, фунт презрения!

Парни как музицировали, так и продолжали этим заниматься, только что песню сменили на другую, лирическую:

— Где-то багульник на сопках цветет, кедры вонзаются в не-е-ебо…

— Эй, багульники, я к вам обращаюсь! — Выкрикнув, Тихомиров с возмущением схватил певца за воротник рубашки… Точнее, только попытался схватить — ничего не вышло!

Максим повторил попытку и, размахнувшись, отвесил вообще не реагирующему на него пацану смачный такой подзатыльник…

И едва не упал с крыльца! Рука его без всякой задержки прошла сквозь голову мальчишки! И даже — сквозь деревянную, поддерживающую крышу крыльца колонну!

Что за черт?!

Обескураженно покачав головой, Макс поводил перед лицами подростков ладонью, попытался дернуть их за волосы… все тщетно. Не реагировали. Да и он сам не мог ничего поделать…

Глюки пошли…

Молодой человек не знал, что и думать.

Выходит, все это ему только казалось? Эти парни, клуб, афиша… Наваждение! Галлюцинация! Морок!

Ха! Так и те двое, на остановке, вот почему они его не видели, как и эти…

Господи, что же делать-то, как быть? По всему выходит — надо обратно к болотине возвращаться. Ведь, похоже, там все началось… Там! Ну да — на цветочной полянке! Где цветики-семицветики… В них, несомненно, в них все дело!

Максим со всех ног бросился к лесу… пересек шоссе — юных пьяниц, кстати, уже на остановке не было, видать, уехали…

Вот и лесная тропа, вот и болотина… полянка с цветами… вот они — цветики-семицветики!

Схватить… горстью… И в болото, в болото… вот, прямо в трясину… чуть не нырнуть!

Эх, только бы потом вылезти…

Максим вылез, выбрался и так, как был, босиком — снова побежал к шоссе, то и дело поглядывая на желтое небо… если оно вдруг станет синим — ясно, опять не туда.

Нет… не посинело. Такое же и осталось — желтое. И шоссе — с потрескавшимся асфальтом… оно! Родное!

На шоссе у обочины стояли два лесовоза «Сису» и, рядом с ними, черный навороченный джип, кажется «тойота-лендкрузер»… Может, добросят до Калиновки? Времени-то почти не осталось, наверное, уже пристрелили там, в лесу, всех — и раненного Мишу, и Петровича.

— Эй, парень, куда бежишь? — В джипе открылась дверь.

— В Калиновку… Не подбросите?

— Нет… не по пути нам. Слышь, ты здесь, в лесу, мужиков с «Уралом» не видел?

Максим недоверчиво хлопнул глазами — неужели это… Ну точно — лесовозы, джип…

— Вам Эдик Кузькин сказал, да?

— Ну да, Эдик. — Сидевший в джипе молодой человек казался ненамного старше Макса… Вполне респектабельный, в черном костюме, с приличной дрогой стрижкой… Но глаза… это были усталые глаза много чего повидавшего старика!

— Вы — Алексей? Алексей Трушин?

— Допустим.

— Так это же мы… мы с вами договаривались! Насчет леса в ТЭЦ!

— А, ну садись тогда. — Без лишних проволочек Трушин махнул рукой. — Садись, садись… показывай дорогу — едем!

— Там это… осложнения могут быть.

— Осложнений не боись — уладим.

* * *

Они явились вовремя — яростно отстреливающегося Петровича уже взяли в кольцо.

— Не жалей, братцы, дроби! — целясь, орал староста Микол. — А лесовоз потом к нам отгоним.

— Я вам отгоню…

Взяв с заднего сиденья «калашников», Трушин передернул затвор и пальнул короткой очередью…

— Лежать, твари!

Услышав автоматную очередь и углядев вышедших из джипа решительных молодых людей в черном, «твари» опрометью бросились врассыпную. Кому повезло — тот убежал. А леса для ТЭЦ привезли. Три лесовоза.