Инфернальный реквием - Петер Фехервари

– Кто-то хочет понюхать потроха этой штуковины, а мы – его нос, братья. Так всегда… – Осекшись, сержант нахмурился.

Кристаллический клубок перед ним внезапно задрожал, словно Толанд смотрел на него сквозь марево. А что там вдруг появилось внутри? Прищурившись, Фейзт разглядел мерцающий проход с деревянной обшивкой, словно совмещенный с миром чужаков. От такой картины у Толанда возникло ощущение, что его выворачивают наизнанку.

– «ТЗ-красный», видите это? – воксировал он. Никто не ответил.

– Я спросил…

Внезапно живот сержанта пронзила невыносимая боль, лишившая его дара речи. Фейзту почудилось, что в брюхо ему угодил болт-снаряд. Он отшатнулся… и ударился о стену.

– Что за?.. – мучительно прошипел Толанд, пытаясь разобраться в чепухе, которую ему скармливали собственные глаза.

Гвардеец стоял в проходе, раньше замеченном им сквозь толщу кристалла. Оглядевшись вокруг, Фейзт увидел вместо своих бойцов штабели ящиков и какое-то темное помещение вроде склада. Он смутно припомнил, что заполз сюда во время набата.

Стоп… какого набата? Что это за место и где его отряд?

– «ТЗ-красный», как слышите? – произнес Толанд и лишь затем понял, что вокс тоже исчез. Вместе со шлемом и панцирной броней. Хуже того, из оружия у него остался только кинжал. Причем окропленный кровью – той же самой, в которой была вымочена просторная белая пижама его хозяина.

«Я убил Глике, – вспомнил абордажник. – Только к тому времени Конрад уже умер».

Нет же, бред какой-то. Конрад Глике был жив и здоров еще пару минут назад, на десантном корабле. Они с Толандом проверяли друг у друга кислородные резервуары.

«Это все чертово логово ксеносов, – осознал Фейзт. – Оно компостирует мне мозги».

– Не доверяйте ничему, что видите, братья! – прорычал он в несуществующий вокс.

– Хватит, сержант-абордажник! – приказал ему комиссар Лемарш по закрытому каналу.

В тот же миг иллюзорный коридор словно схлынул, как волна при отливе, унося с собой мучительную боль в животе. На его месте возник кристаллический мир. Вернулись и товарищи Толанда – бойцы стояли вокруг него, целясь в направлении горизонта. Их лица скрывались за тонированными визорами, но Фейзт представлял, как они напряжены.

– Глике, отчет! – повинуясь порыву, скомандовал Толанд.

– Абордажник-восемь спаян кровью! – отозвался Конрад.

– Что ты видел, сержант-абордажник? – спросил Зеврай.

Он поглаживал золотую аквилу, приклеенную скотчем к нагруднику. Хотя сам боец утверждал, что грешно прятать святой символ под броней, все они знали истину: Чингиз Зеврай боялся, что талисман не сработает, если его прикрыть.

– Пока там ничё не движется, шеф, – доложил Сантино, водя вдоль горизонта стволом своего тяжелого оружия.

– Сержант-абордажник, объясни свое поведение! – потребовал капитан Фрёзе на главном канале.

Фейзт помедлил, заметив, что к нему подошел комиссар. Гвардеец не хотел лгать братьям, однако, услышав правдивый ответ, Лемарш мог счесть его безумцем или, пуще того, колдуном. Да и верил ли сам Толанд в то, что хотел сказать?

«Пошло оно все в пустоту, – решил боец. – Не знаю, что я видел, но ко мне в голову явно пытались залезть».

– Оно знает, что мы здесь, – предупредил Фейзт, перейдя на общую частоту роты. – Это место выглядит тихим, но оно только притворяется мертвым. Будьте начеку, братья. Чистого абордажа у нас тут не выйдет.

– Принято к сведению, сержант, – ответил капитан Фрёзе. – Твое подразделение на позиции?

Толанд понял, что до сих пор не сообщил о развертывании своей команды. Выругавшись про себя, он отправил сигнал.

– Подтверждение получено, «ТЗ-красный». Всем взводам приступить ко второму этапу. Действуем без спешки, абордажники.

– «ТЗ-красный», вперед! – скомандовал Фейзт. – Сантино, удерживай точку эвакуации.

Взвод начал продвижение, построившись наконечником стрелы с Толандом на острие. С обеих сторон от него шагали по две дюжины солдат. Каждый фланг замыкали штурмовики-прорывники в укрепленной броне и с тяжелыми стабберами, возле которых шли специалисты с ауспиками. Сержант знал, что три других взвода точно так же продвигаются к ядру структуры с равноудаленных точек на ее периметре. По расчетам корабельного когитатора, диаметр сферы составлял около девяти с половиной километров. Вроде бы идти недалеко, однако никто не знал, насколько усложнится переход, когда гвардейцы покинут внешнюю часть аномалии, – особенно если дорога начнет увиваться спиралью вверх и вниз. Почему-то Фейзт сомневался, что все пройдет легко.

«Конечно нет! Нас ждет гребаная мясорубка!»

Убежденность в этом обрушилась на Толанда с такой силой, что он замер. Сержант не чуял неприятности нутром, а твердо знал, что большинство людей, вошедших в лабиринт, останутся там навсегда.

«Надо развернуть бойцов, пока этого не произошло… снова», – подумал Фейзт.

«Снова?»

Впереди него кристаллическое полотно уже начинало расплетаться на многочисленные пряди. Вскоре Толанду придется разбить взвод и направить отделения по разным маршрутам в надежде, что хоть кто-нибудь отыщет путь к центру.

«Никто не сумеет», – предсказал он.

Или вспомнил?

Уже очень скоро, когда гвардейцы безнадежно заблудятся в этом клубке, кристаллический мир примется петь. И тогда за ними придут Режущие Огни.

«Режущие Огни?» – Фейзт сдвинул брови, стараясь разгадать смысл словосочетания. Боец чувствовал – нет, знал, – что оно означает нечто ужасное, однако не мог разглядеть таящийся в нем образ.

– Сержант-абордажник, почему ты остановился? – требовательно спросил Лемарш.

– Реза… – успел произнести Толанд.

Нечто с ошеломительной силой врезалось в него. Опустив взгляд, Фейзт увидел, что из его левого плеча торчит короткая железная стрела, но боль от этой раны не шла ни в какое сравнение с вновь нахлынувшим терзанием в животе.

– Тебе велели не двигаться, иномирянин! – крикнул кто-то.

Толанд недоуменно поднял глаза. Он вновь стоял в иллюзорном проходе, но уже не в одиночестве. На него орал бритоголовый мужчина в сером кителе, размахивавший коротким мечом. Рядом женщина в такой же форменной одежде перезаряжала арбалет.

«Свечные Стражи», – как-то отстраненно вспомнил Фейзт, выдергивая стрелу.

– Брось оружие и встань на колени! – завопил мужчина. – Сейчас же!

Не сомневаясь ни секунды, гвардеец вскинул кинжал и бросился в атаку. Женщина с округлившимися от паники глазами поспешно выпустила второй болт^[4]. Толанд попробовал уклониться, однако тело неохотно подчинялось командам, и стрела оцарапала ему левую щеку. Пока стражница неуклюже тянулась за новым снарядом, Фейзт врезался в нее, будто шаровой таран, и сбил с ног. Одновременно с тем, как арбалетчица треснулась затылком о пол, сержант парировал рубящий выпад мужчины боевым ножом. Проскрежетав по клинку кинжала, меч застрял в загнутом кверху эфесе. Зарычав, абордажник рывком выдернул у противника оружие и впечатал кулак ему в лицо.