Инфернальный реквием - Петер Фехервари

– Неужели?

Дыхание бойца смердело разложением.

«Он болен, – решил Иона, – едва стоит на ногах».

– Так почему же, пастырь?

– Мы оба – посторонние на этом корабле, – произнес Тайт, ища верный подход. Ему следовало соблюдать осторожность.

Незнакомец обладал чуткостью хищника, которую не притупила хворь. Напротив, гвардеец стал еще опаснее.

Иона решил сыграть на его паранойе:

– На судне обретается что-то нечестивое, солдат. Мы с тобой чувствуем это.

– Тут ты прав, – прохрипел боец.

– Я здесь, чтобы уничтожить зло! – Тайт добавил металла в голос. В тот же миг его озарило: – Мне помогает сестра Асената.

На мгновение здоровяк засомневался, но затем прижал нож еще сильнее.

– Должен… освободить моих парней… – Он судорожно закашлялся, однако кинжал не шелохнулся. – Заблудился. Не нахожу… обратной дороги.

– Я знаю путь. Мы пойдем вместе, друг, – пообещал Иона.

Больше ему ничего в голову не пришло.

– Труп нужно сжечь без промедления, – заявила Гиад, отступив от тела на полу лазарета.

Останки под одеялом уже начинали разжижаться и тошнотворно воняли, но гораздо больше Асенату беспокоило нечто иное. В ее практике еще не встречались случаи такого быстрого разложения. Творилось нечто беспрецедентное. Неестественное.

Собравшиеся вокруг гвардейцы молчали, следя затравленными глазами за каждым движением госпитальера. Их бравада бесследно исчезла, и казалось, что с момента прошлого визита сестры бойцы постарели лет на десять. Только их комиссара словно не затронуло случившееся: Ичукву Лемарш облачился в полную полевую форму и закрепил протез ноги, превратив себя в воплощение порядка среди вверенных ему пропащих душ. В кои-то веки Асенату радовало его присутствие.

– Нас такая же судьба ждет, благая сестра? – спросил Зеврай, облекая в слова страх, наполняющий сердца бойцов: «С нами уже такое происходит?»

– Целители Бронзовой Свечи – одни из самых умелых в Империуме. Они помогут вам, – заверила Гиад.

– Нельзя нам тут оставаться, – просипел Гёрка сквозь поврежденную гортань. – Только не здесь!

– Орк прав, сестра, – поддержал Сантино. – Вы должны перевести нас. Нечистое тут место.

– Тут мухи, – добавил Гёрка, сплюнув от омерзения.

– Ты ошибаешься, боец, – сказал Лемарш. – Нет здесь никаких мух.

– Да и я ж их слыхал, комиссар! – возразил Сантино. – Жужжали вокруг моей койки ночь напролет.

Его слова как будто прорвали невидимую дамбу, и еще несколько солдат закричали то же самое. Их голоса сливались в беспорядочный галдеж.

Ичукву ударил тростью в пол:

– Здесь нет мух!

В каюте воцарилось молчание. Абордажники осторожно поглядывали друг на друга, ожидая, что кто-нибудь опровергнет сказанное.

– Я очищу воздух освященным фимиамом, – пообещала Асената. – И уже попросила одного пастыря благословить лазарет. Скоро он придет сюда.

Сама Гиад не видела мух, но бойцы определенно верили в наличие паразитов, и это само по себе создавало опасную ситуацию.

– Спасибо вам за труды, добрая сестра, – произнес Лемарш. Он указал тростью на труп. – Сантино, Гёрка, вынесите нашего павшего товарища наружу. Сестра Асената позаботится, чтобы вас пропустили.

– Не, я к нему не притронусь, – пробормотал Аврам, пятясь от тела.

Больдизар, у которого округлились глаза, молча кивнул.

– Мы сожжем останки прямо здесь, – поспешно вмешалась Гиад, заметив, что глаза комиссара блеснули гневом.

Сейчас неразумно было давить на бойцов, к тому же труп, скорее всего, развалился бы, попробуй они переместить его.

– Сестра Индрик! – позвала она охранницу. – Тут нужна твоя помощь.

Внушительная воительница появилась на пороге, держа мелта-ружье направленным внутрь каюты.

– Я не могу покинуть пост, – прогромыхала она из-под забрала шлема.

– Как тебе известно, старшая целестинка передала мне право решать вопросы с лазаретом, – ровным тоном произнесла Асената. – Я ручаюсь за благородство этих людей. Они не попытаются сбежать. Я права, комиссар Лемарш?

– Совершенно, – отозвался Ичукву. – Мы все здесь товарищи по оружию, сестра Индрик. – Он повернулся к Райссу. – Лейтенант, велите бойцам отойти.

– Прошу, сестра, – пригласила Гиад целестинку, пока солдаты брели в дальний конец каюты. – Надо покончить с этим сейчас, пока скверна не распространилась.

Помедлив секунду, воительница зашагала к ней.

«Почему она все время скрывает лицо? – спросила себя Асената. – Что прячет под шлемом?»

Уже все в родном мире казалось сестре подозрительным. Везде, куда ни повернись, она видела тайны, ложь и намеки на разложение.

Индрик с неожиданной грациозностью опустилась на одно колено и направила оружие так, чтобы не прожечь пол. Последовала яркая вспышка, свист перегретого воздуха, и труп превратился в груду пепла, из которой торчали обугленные кости.

– Брось мелту! – раздался чей-то грубый голос.

Обернувшись, Асената увидела, что в дверях стоит Толанд Фейзт. Одной рукой сержант держал поперек туловища Иону Тайта, а другой прижимал кинжал к его горлу.

– Сейчас же, не то я отправлю пастыря в пустоту!

«Здесь полно мух», – думал Фейзт, с омерзением разглядывая лазарет.

Насекомые сновали практически всюду. Хотя они огромными черными тучами роились над прикованными к постелям ранеными, даже ползали по некоторым ходячим бойцам, никто словно не обращал на них внимания. Лица братьев Толанда выражали изумление, облегчение, радость, смятение – все из-за него, – но не отвращение, неизбежное в такой обстановке.

«Их вижу только я один», – осознал Фейзт.

Вот почему та первая муха выманила его из каюты. Она была королевой-маткой и потом, проникнув обратно, незаметно размножилась. Высосала из братьев сержанта все соки, пока он не мог защитить их, выпила досуха их тела и души…

– Толанд! – Подняв руки, сестра Темная Звезда встала перед женщиной в броне и с мелта-ружьем. – Ты должен отпустить пастыря.

– Скажи… ей… бросить… пушку!

Фейзт яростно тряхнул головой: он с трудом находил нужные слова, не говоря уже о том, чтобы складывать их в предложения. Шипящее гудение и суетливое жужжание в лазарете, напоминавшие оркестровую версию сольного выступления первой мухи, вгрызались ему в разум и выедали мысли, не давая им оформиться.

– Тебе что-то чудится, верно? – спросила Асената, медленно подходя к нему.

– Мухи… вижу мух.