Сердце трона - Лилит Бегларян

— А разница? Мы потратили уйму сил на поиски, а останемся ни с чем.

— Рано делать выводы. Не факт, что ни с чем.

— Найди мне человека, который не винит во всем меня, — он смеется. — Не я ли так на Цейдан надеялся? Перестарался, и все пошло к чертям.

— Далеко не все винят Вас.

— Жалеют старика несчастного! Другого бы давно лишили почестей. Эх, был бы у меня преемник, я бы сам ушел… — В его словах чувствуется боль.

Цвэн садится за стол, хватается за голову обеими руками и крепко сжимает между пальцами волосы, изрядно поседевшие за последний год.

— Вы сделали все, что могли, теперь дело за нами.

— Остается только ждать, — говорит он, успокоившись. — Если все пройдет благополучно, отряд вернется меньше чем через сутки.

— Что мне передать госпоже?

— Скажи только Айрону, что я его жду. Пусть идет сюда немедленно.

***

— Ну как? — спрашивает Ларрэт.

— Отправили, ждем вестей. Если через сутки они не вернутся, или мы не получим ничего от управляющего, то… Тогда и будем принимать меры. Где Айрон? Цвэн его хочет видеть.

— Он пошел к нему сам, вышел только что.

— Еще я отправил послов в Адас, чтобы они предупредили стражников корпуса. Они должны быть наготове.

— Ты же знаешь, войны не будет.

— Тогда мы потеряем источник.

— У нас в распоряжении еще четыре базы. Мы продолжим поиски. Я не допущу кровопролития ни в каком случае… Да, я подарю Адасу свободу, и дело с концом. Пусть они подавятся своей водой!.. И давай, скажи мне, что я никудышная королева.

Нас можно упрекнуть в том, что мы сами допустили такое стечение обстоятельств. Но, конечно же, мы не раз обсуждали, как поступим в таком случае, и Ларрэт всегда склонялась к тому, что мир превыше всего. Если не удастся договориться, мы уступим.

Мы обсуждали, но надеялись на лучшее — и предпринимали для этого конкретные действия. Как говорил Айрон, на пятой базы мы искали вполсилы. Мы понимали, что люди, нашедшие воду случайно, не смогут молчать, и нам придется признать находку. Мы пытались это предотвратить, но предусматривали и такой исход.

Но теперь Ларрэт стоит перед реальным выбором: бороться до конца или сдаться. И дело совсем не в том, что ей больно расставаться с абсолютной властью. Она думает о людях, которые умрут от жажды, если мы потеряем воду, о людях, которые умрут от рук адасцев, ведь те будут яростно защищаться от любых нападок.

— Это не так, — говорю, подойдя ближе. Напротив, я считаю, что ей, как королевой, во многих моментах можно восхищаться.

— И ты снова скажешь, что я все делаю правильно? Как тогда, когда я выходила замуж.

Хорошо, что мы здесь одни, и я один свидетель ее слабости. Пока я ищу нужные слова для поддержки, она утыкается носом в мою грудь. Я хочу отстраниться, но в этот момент она начинает громко рыдать, и мне остается только приобнять ее в ответ, прижать к себе, чтобы за стенами кабинета никто не услышал ее.

— Что сказали бы мой отец и братья? — спрашивает она сквозь слезы. — Я сдаюсь! Разве так подобает королеве?..

— Вы делаете это ради мира, ради людей. Они не хотят умирать. Все войны — дело рук правителей.

— …которые оправдываются всеобщим благом.

— Зачастую мнимым благом.

— А ведь мы можем потерять источник. Без воды умрет еще больше людей.

— Мы можем разделить базу пополам и добывать воду совместно.

— Вопрос, сможем ли… — Она чуть успокоилась, но крепко обхватила руками мою спину, не выпускает. — Не перегрызут ли люди друг друга там, на шахте. И потом, без Адаса мы останемся почти без топлива, без почвы. Помимо воды, нам нужно еще искать источник сланца, возделывать землю. Мы замерзнем, умрем с голоду. Мы умрем в любом случае.

— Наладим торговлю. Как-нибудь. Мы предложим им рабочие руки и скот.

— Ты хочешь, чтобы опять я узаконила рабство? Люди не товар. И наших бычков Эмаймон не получит. — Ларрэт снова всхлипывает. — Вен, а что будет с теми рабочими? Они остались на базе! И с отрядом, который мы отправили. Эмаймон с ними ничего не сделает?

— Вряд ли он поубивает всех, это неразумно. Разве что управляющего устранит, чтобы всех напугать.

— Бедный Юсвэйн… Не стоило отправлять отряд. Я бы сразу подписала вольную, и никто бы не пострадал. Теперь и они в опасности!

— Я думаю, Эмаймон возьмет людей в заложники, чтобы потребовать свободу.

— Надеюсь, мы обойдемся малой кровью. А лучше совсем без крови. — Ларрэт вздыхает. — А ты не видел сегодня Лайсэна?

— Буквально только что. Он спрашивал, что да как. Я доложил как есть.

— На сторону Эмаймона он не встанет, но он может воспользоваться моей слабостью и свергнуть меня.

— Я Вам говорил, Орден на Вашей стороне. В нашем распоряжении двести с лишним служащих. А если Лайсэн что-то задумает, он обязательно в чем-нибудь ошибется, и я узнаю это до того, как станет поздно.

Она наконец отстраняется.

— Извини, — говорит она, вытирая слезы. — Я не должна так себя вести.

— Все в порядке, правда.

— Я подниму тебя до второго ранга. Я не хочу, чтобы ты кланялся Председателю. Ты будешь ему ровней. Ты этого заслуживаешь. Вен, ты…

— Не забывайте, о чем мы договаривались.

— Что ты уйдешь, как только мы найдем источник? То есть сейчас?

— Позже, точно не сейчас.

Возможно, никогда.

***

Утром следующего дня мы получаем письмо такого содержания:

Дорогая Ларрэт!

Вот и настал тот день, которого мы с Вами так ждали: я с надеждой, Вы — с опасениями.

Хочу Вас успокоить. Я, как и Вы, заинтересован закрыть вопрос миром. Но, зная Вашу преданность династии, которая веками ущемляла в правах на свободу мой народ, я все же вынужден требовать, а не просить.

Я требую, чтобы договор о независимости Адаса был заключен на моей земле и в Вашем личном присутствии. Так же я требую полный контроль над источником.

Взамен я верну Ваших людей.

Сердечно надеюсь, что мы достигнем соглашения и разойдемся друзьями…

С нетерпением жду нашей встречи!

Эмаймон, король адасской земли.

Госпожа сидит на троне, вновь и вновь перечитывает строчку за строчкой. На ее лице ни одного намека на чувство, только решимость.

— Вен, ты был прав, — говорит она. — Он взял их в заложники. Но он требует не только независимости для Адаса, но еще и полный контроль над источником.

— Это усложняют ситуацию, но не кардинально. Думаю, мы все еще сможем