Командор - Валерий Большаков

Вечером на четвёртый день пути ван Хоорн устроился на ночлег у Нанабожо, вождя «коварных мингов». Ирокезы всегда были на ножах с гуронами и чиппева, те отвечали им той же враждебностью.

Но Бледного Вендиго привечали и там и там.

Налопавшись печёной и варёной оленины, Алберт вышел на берег полноводной Огайо.

Река несла свои тёмные воды, далеко на западе сливая их с Миси-зииби.

Завтра утром он покинет «мингов», и ходкие каноэ унесут его. Белых страшит этот край, страна краснокожих воинов.

Меж тем, при условии, что ты хорошо знаешь индейцев, а они хорошо знают тебя, прожить на этих землях можно легко и без особых забот.

Это притом, что добрая треть его верных «чернецов» — индейцы или метисы.

Лёгкие каноэ понесут его вниз по Великой реке и вынесут к владениям испанцев куда быстрее, чем галеоны Олегара де Монтиньи, идущие против течения.

Длинный Нож…

Цепочка ассоциаций замкнулась в кольцо, назойливо кружась в голове.

Когда ван Хоорн покинул селение Хайовентхи, он не сразу двинулся на запад.

Сутки Альберт провёл в горах, отдыхая и охотясь, и этого времени хватило, чтобы Капитан Эш истребил отряд Аххисенейдея и забрал Гли-Гли. Об этом поведал запыхавшийся индейский мальчишка, которого и поджидал Бледный Бендиго всю ночь и целый день.

Известия не слишком впечатлили ван Хоорна и не принесли огорчения.

Напротив, он был доволен, что его размышления позволили сделать верный вывод: Олегар очень не прост и очень опасен. Наскоком его не извести, даже если за «мокрое дело» возьмутся ирокезы.

Что ж, давненько у него не было достойного противника… А победа в этой необъявленной войне не только спасёт его подмоченную репутацию, но вознесёт на пик известности.

Все колонисты, испанцы, индейцы, пираты и даже чернокожие невольники будут передавать из уст в уста ошеломительную весть о победе над грозным корсаром, благоговея перед тем, кто её одержал. Перед ним, Альбертом фон Горном.

Да о такой славе можно только мечтать!

А слава для успеха его великого дела — главное слагаемое.

Какой индеец не склонится перед Бледным Вендиго, одолевшим самого Длинного Ножа?

Кто из белых воспротивится повелителю, потопившему «Феникса» с «Симургом», повесившему Капитана Эша и оприходовавшему пиратские сокровища?

Да никто! И путь к трону будет расчищен…

Фон Горн вздохнул.

Когда он был ребёнком и одолевал школьные премудрости, то учитель, старый священник Йорген Кранц, сказал его матери: «Альбертик вырастет или великим негодяем, или великим человеком!»

Ну негодяя из него не вышло, остаётся заделаться великим человеком…

А^иси-зииби поражала ширью — могучий поток плавно катил мутные воды, разделяя далёкие берега.

Порою река обнажала отмели. Некоторые из них держались годами, успевая зарасти травой и даже деревьями.

Эти зыбкие островки каждую весну меняли очертания, бывало, что и вовсе пропадали из глаз или делились надвое.

Иногда мимо каноэ проплывали обкорнанные стволы, лишённые сучьев и ветвей, подмытые где-то в верховьях.

А вот по правую руку леса редели, редели, да и вовсе отошли к северу.

С этого берега стелилась плоская, бесконечная равнина, заросшая высокой травой.

Ветер клонил злаки, словно волны подгонял, — широкими разливами колыхались травы, и по этому зелёному морю брели бизоны.

Неисчислимое количество буйволов, горбатых и косматых, мотая лобастыми головами, шло трусцой, и их стадо было необозримо. Миллионы смрадных туш толклись от горизонта до горизонта, над ними стелилась туча пыли, и воздух дрожал от жара могучих тел.

Это буйство жизни поневоле подавляло, внушая великое почтение.

Неделю за неделей сплавлялся Альберт фон Горн, и на всём его пути простирались пустынные земли, непаханые и нехоженые.

В низовьях Миси-зииби разливались и кисли обширные болота, кишащие аллигаторами.

Испанцы называли Великую реку по-своему — Рио-дель-Эспириту-Санто, «Река Святого Духа».

Но это больно уж отдавало фарисейством. Нельзя же весь божий мир уместить меж страниц Священного Писания!

На правом берегу Рио-дель-Эспириту-Санто имелось крошечное селение, основанное ещё де Сото.

Сложно сказать, везением ли объясняется то, что на всём пути следования фон Горна и его «чернецов» никто не потревожил. Возможно, причина крылась в их знаниях и умениях, в опыте и навыках.

Однако застать испанский галеон в занюханной, богом забытой деревушке было истинной поблажкой Фортуны.

Старый галеон «Пуэрто Кристиано», заглянувший в здешние нездоровые места за грузом крокодильих шкур, уже поднимал выгоревшие паруса, когда к его выпуклому борту приблизились четыре индейские пироги.