Тим - Виктор Гутеев

— Очнулся, — глядя, как пленник, открыв глаза, морщась, ощупал шишку на затылке, сообщила Лила, — с возвращением, сурийская грязь, — поприветствовала она Вейта и пнула того в бок.

Что будет дальше, Тим знал. За последние часы это повторилось семь раз, и скидок на женский пол здесь не делали.

— Вставай, халово отродье, — рычал сквозь зубы Олби.

Схватив скорчившегося пленника за шиворот, он заставил его встать и сразу же сбил на пол, ударив локтем в лицо. Из разбитого носа хлынула кровь. Стон жертвы послужил запалом, удары посыпались со всех сторон.

Всё отделение, за исключением Тима, оставшейся в лазарете крейсера Салимы, управляющей яхтой Дары и одетого в тяжёлый скафандр Эйшора набросилось на катающегося по палубе пленника.

— Хватит, — повысил сержант голос, — пока хватит, — добавил он, оттолкнув нацелившегося прыгнуть на голову съёжившемуся на полу человеку Олби.

— Хватит так хватит, — сквозь сбитое дыхание прохрипела Лила, — слышь, падаль, — обратилась она к пленнику, — ты нам ещё вечером доставишь много приятных моментов.

— Встать, — приказал Скарт.

Подняться пленник не смог. Сил едва хватило, чтобы, со стоном перевалившись, сесть на палубе.

— Должность, звание?

— Наводчик, рядовой, — размазывая рукавом кровь по лицу, выдавил пленник.

— Это что? — склонившись, Скарт потеребил пришитую на лацкане куртки пленника узкую полоску, — а, не подскажешь?

— Ну-ка, ну-ка, — склонился Олби, рассматривая нашивку, — тварь, — разглядев полоску ткани, Олби выругался и ударил пленника ногой в грудь.

Кривя разбитые губы, тот закашлялся.

— Падаль, — скалился Олби, — такие рюшки, — указал он на нашивку, — просто так не вешают. Не очень в их знаках разбираюсь, — посмотрел он на Скарта, — за сколько такие дают?

— Полоса за каждые десять боёв и рейдов.

— Четыре, — сосчитав количество узких чередующихся по цвету полосок, зло оскалился Олби, — попил ты, грязь, крови, но ничего, скоро блевать ей будешь.

— Имя, фамилия? — вернулся сержант к допросу.

— Вейт Ви, — затравленно глядя на столпившихся вокруг солдат, отвечал пленник.

— Откуда родом?

— С Ка…, — начал было он, но осёкся, — с Сурии.

— С Сурии? — уловив заминку, Скарт не сводил с пленника взгляда, — а ты не врёшь? Снимите с него одежду, — приказал он.

Через минуту всё, вплоть до трусов, валялось на палубе, а пленник, кряхтя от боли, вновь катался по палубе. Трюм наполнили глухие шлепки и ругательства. Крылатые словечки пехоты Тим давно изучил, но сказанное кем-то незнакомое слово привлекло внимание.

— Скарт, дай я ему руки отломаю, — рычал Олби, — эта падаль из наймов.

— Малой, ко мне, — вспомнил о Тиме сержант.

Выполнил.

— Смотри сюда, — ткнул Скарт мыском ботинка в плечо лежащего в ногах пленника, — встречал такое?

Увидел лишь несколько шрамов, но, приглядевшись, понял: кожа на плече Сурийца резалась определённым способом. Зажившие рубцы образовали рисунок, в центре которого отчётливо проступал символ в виде кометы.

— Нет, — ответил он на вопрос.

— Запомни, — сказал Скарт, — это найм — тот тип ублюдков, что скачут по мирам, предлагая свои услуги.

Схватив пленника за подбородок, Скарт задрал его голову, заглянул в глаза.

— Значит, ты с Сурии?

— Я родом с Тивлона, — ответил пленник, — Карийская торговая империя, слышал о такой, вонючая Сайдонская псина?

В голосе вызов. Кротости и страха в глазах как не бывало. Стремясь придать позе независимый вид, перед ними сидел человек, который в отличие от многих сохранил присутствие гордости и духа.

— Кариец, — выплюнул слово Скарт, — конечно слышал, — добавил он, недобро прищурившись.