ОПГ «Деревня» – 3 - Alchy

Серёга горестно вздохнул:

— Так и сделаем, только я тогда с инспекцией на это время уеду из дома. А то Маня тоже не обрадуется, у них это, похоже — взаимно…

Глава 11

Глава 11

Южный Урал, 1 апреля 1797 г.

День смеха для школьников выдался невеселым, почти двадцать человек с рюкзаками собрались на площади к обеду, постепенно подтягивались и родители, желающие проводить кровиночек. Петька попробовал разрядить гнетущую атмосферу, встретив Рашида бессмертной классикой:

— А у тебя вся спина белая!

— Слышь, клоуны, вы вчера с Фанисом не нашутились⁉ — Не поддержал его потуги Рашид.

— Да ладно вам! — Беззаботно заметил Фанис. — Это же приключение! С казаками потренируемся, а то в деревне одно и то же! С девчонками городскими замутим!

— Герои-любовники! — Спустил их на землю Рашид, который вчера весь вечер под руководством отца учился наматывать портянки и слушал рассказы о тяготах армейской службы. — Мы за Маней с детского садика бегали, дрались из-за неё сколько раз, а из под самого носа увели! Помолчите лучше, видите, всего трое саней стоит. Чуете, чем пахнет? Это вам не на маршрутке по асфальту до города за пятьдесят минут доехать…

Осознав перспективу — пацаны примолкли. А видя, как участковый что-то втолковывает доблестным бойцам Суворова, среди которых были и те двое, над которыми вчера так неудачно посмеялись Петька с Фанисом — приуныли окончательно. А добило их появление в рядах прощавшихся Мани, рядом с офицером. Они хоть и не держались за руки, но всем как-то сразу становилось понятно — эти вместе.

После короткой церемонии прощания возникла заминка — построенные подростки переминались с ноги на ногу, готовые отправиться в путь. Однако возчики на санях в авангарде обоза медлили и не трогались. Серёга поспешил туда узнать причину.

— Егора нет! — Развел руками крестьянин. — Он с утра ещё вещи свои закинул и умызгал куда-то, сказал что к отправке подойдет.

— Эвона, ведут его! Сейчас поедем! — Разрядил обстановку Викул.

Участковый с изумлением увидел Егора, одной рукой прижимающего к груди бочонок, а другой размахивающий в воздухе. Что-то объясняя сопровождающим. И да, его действительно вели, ибо сам он то и дело норовил сбиться с курса, отклоняясь влево, видимо — емкость перетягивала.

Серёга стал закипать, мало того что вчера Александр Васильевич не дал Ермолова, отправить с детьми, так ещё и этот. «Да он бухой!» — Осенило участкового. И сглотнул слюну, когда от подошедшего брата напахнуло запахом свежего пива.

— А ты чо здесь, Серёга? Иди, там Васька пиво сварил! А я всё, покидаю вас! — Егор, не выпуская из объятий бочонок, завалился в сани и загорланил. — Крестьянин не спеши! Крестьянин понимает, что с родиною я, прощаюсь навсегда…

— Ехайте быстрее! — Скомандовал участковый Викулу. — Может выспится до Известкового.

Соснин посмотрел на пиво в руках Егора, но озвучивать сомнения не стал. Скомандовал трогать, а сам запрыгнул в сани к Егору. Тот, обрадованный появлением свободных ушей, сходу принялся его в чем-то убеждать. Викул согласно кивал, искоса алчно поглядывая на бочонок. «Как пить дать разложит коллектив», — стали терзать смутные сомнения Серёгу, а тут ещё и солдаты, все как один — дружно встали в кильватер саней с братом. И бодро зашагали следом, как те крысы за звуком дудки. Ладно хоть на детей оглядывались.

— Что-то я начинаю сомневаться в том, что это хорошая идея, отправить детей в завод к казакам. — Озвучила Галка общее невысказанное мнение родителей.

— Нормально всё будет! — Успокоил их участковый. — Сами пороть не хотели, теперь не жалуйтесь!

А в Известковом второй день подряд Федус сбивался с ног — мало того, что нужно было обустроить три сотни солдат, так ещё почти пятьдесят образованных специалистов, уставших от безделья — требовали допуск в лабораторию. Жаждали приобщиться к знаниям, это им Митенька напел, который из лаборатории не вылазил. Пользовался в отсутствие Егора компьютером, не забывая и про производство. Вчера приезжавшие каждый день обозники обрадовали зампобора тем, что начальник собрался и завтра приедет. Федус известил об этом интеллигенцию и те с утра копытили в нетерпении снег у КПП. В ожидании гуру и светоча химии…

Каково же было изумление собравшихся, когда вместо маститого ученого из саней выпал расхристанный барин и с сожалением заглянул в бочонок. Убедился, что он пуст, отбросил в сани и запел дурным голосом: «Чем Арина, чем Марина, лучше четверть героина! Чем Оксана, чем Светлана, лучше банка солутана! А лучше чем Мадонна, пара ампул омнопона! Чем все бляди Пентагона, лучше доза метадона!»

Смутившийся Федус объяснил разинувшим рот столичным: «Перебрал с устатку! Радость у нас, племянницу его из полона высвободили! А он вон, хоть и выпимши, а про науку не забывает! Про химию поет!» Кликнул казаков, чтоб помогли увести начальника с глаз подальше. А Викул громогласно пояснил: «Две девки у него родятся! Назовут Мариной и Ариной, вот и радуется! Хотя чему радоваться, ладно бы парни были. А тут девки, да ещё и две сразу…» Егора, оравшего: «Сегодня все гуляем!» — кое как угомонили и отправили отсыпаться…

А в это время Маня, наслаждаясь свободой и всеобщим вниманием — дефилировала по деревне, сопровождаемая Ермоловым. Показывала Лёше достопримечательности, рассказывала о своем времени и конечно же — обсуждали грядущую свадьбу. Которую решено было играть через год, как Мане шестнадцать исполнится. Правда, решили они это вдвоем, старшее поколение было ещё не в курсе намерений парочки создать ячейку общества.

— А родители то у тебя не будут против? — Пытливо выспрашивала Маня. — Я то ведь не дворянка.

— Пусть только попробуют! — Ермолов был категоричен. — Перед отъездом читал преинтересную статью в «Ведомостях», так и называлась: «Сегодня дворянин, а завтра выродок!» Так там такое понаписали! Сразу заподозрил, что среди благородных людей начнутся чистки. Они, собственно говоря, в армии уже началась. Переаттестация, гвардию столичную в полном составе на Кавказ отправили. В общем, маменьке с папенькой за меня, как за боевого офицера, руками и ногами держаться надо, и не их дело указывать, с кем мне судьбу связать! А твои то как, что