Зерои - Дебора Бианкотти

– Нет! – Келси откинулась на гладкий пластик стадионного кресла. – Разве это имеет ко мне какое-то отношение?

Отец медленно кивал, будто сам пытался разобраться в жутковатой истории.

– Про дело знали лишь мы с Хэнком и Ником, и мы были в масках. И тут этот пацан лежит на полу, смотрит в дуло моей пушки и болтает со мной, как закадычный приятель, Келс! Надеюсь, ты никому из своих друзей про меня не рассказывала?

– Ничего такого, о чем бы они и сами не догадались! А про банк я вообще ни сном ни духом!

– Ага, – отец устало потер лицо. – И ты бы никогда своего старика не выдала, верно?

Келси испугалась, что он сейчас упадет в обморок.

– Папа, – произнесла Келси строгим и резким тоном, какой она использовала, чтобы образумить отца, – что еще говорил пацан в банке?

– Что ты до сих пор тоскуешь по маме.

Келси уставилась на отца. Эта фраза как будто эхом разлетелась в гулкой пустоте стадиона.

Они никогда не говорили о ее матери. Келси могла в этом поклясться.

И прямо сейчас, после всего случившегося, наступил не самый удачный момент для обсуждения их семейных тайн.

– Что еще? – прошептала Келси минуту спустя.

– Он заявил, что Ник нас подставил. Мол, Ник хотел снять с себя обвинение в торговле наркотиками, которое на него повесили несколько месяцев назад. Копы его тогда отпустили, никто не мог понять, почему. А Ник-то в город приехал совсем недавно! И ему с его командой никто пока особо не доверяет.

– И ты, значит, решил с ним грабить банк, да?!

– Я им денег задолжал.

Папа выглядел опустошенным, растоптанным.

– Но когда пацан заговорил, все сошлось. И то, что я ни капли не доверяю Нику, и что работа пошла насмарку. А потом завыли сирены, Келс, и я понял, что нас точно подставили.

Келси покачала головой. Как будто и не ее папа говорит. Он ведь – беззаботный и совершенно не склонен к паранойе, даже когда его действительно несколько раз угораздило попасть под арест…

– И ты его застрелил?

– Нет! Но я принялся орать на Ника, и произнес его имя вслух – там в банке. Он навел на меня свою пушку. Но Хэнк меня прикрыл…

Келси не сразу сообразила, что к чему, но тут по ее позвоночнику побежали мурашки мрачного облегчения.

– Они застрелили друг друга.

Папа встрепенулся.

– Ага! Ты ж не думаешь, что я в кого-то стрелял, дочка? Господи, Келс!

Она почувствовала у себя на губах слабую улыбку.

– Кстати, пап, о том, что тебе взбредет в голову ограбить местный банк, я тоже не думала!

– Да я и сам не думал, – вздохнул он. – И теперь то, что наболтал пацан, кажется полной ерундой. Вроде того, что копы нарочно подстроили ограбление банка – чтобы поймать именно меня и упечь за решетку…

Келси кивнула. Если кембрийская полиция и знала о существовании ее отца, он, вероятно, стоял последним в списке тех, кого надо посадить в тюрьму.

– То есть Ник – тот мужик, которому ты должен денег?

– Нет, его дядя, Алексей Багров.

Отец окинул взглядом огромный стадион.

– Он меня убьет. Найдет и убьет, – забубнил он.

– Не убьет, если получится отправить тебя в другой город, – заявила Келси, но ее слова прозвучали неубедительно.

Папа-то и в своей родной Кембрии, где ему, в принципе, не досаждали, еле держался на плаву. А в чужом городе, преследуемый сразу и копами, и бандитами, он просто не выживет.

Келси окинула взглядом стадион. Теперь здесь уже не было никого, кроме них двоих. Газонокосилка одиноко стояла посреди поля, мотор был открыт всем ветрам.

Келси погрузилась в раздумья. А если они с папой в последний раз видятся вот так… на свободе?

Она сунула руку в его ладонь, сцепила пальцы и крепко сжала. Отец ответил на ее рукопожатие.

– Сделай одолжение, Келс. Слетай к Фиггу. Он мне три куска должен.

– Конечно! Их ведь хватит, чтобы уехать отсюда?

Отец отвел глаза.