Британские СС - Лен Дейтон

– Да, мы предпочитаем закупать товар у музеев. Так все честно и прозрачно. Мы приобретаем то, что музеи желают продать, а затем, никуда не торопясь, подыскиваем достойных покупателей.

– Честно, прозрачно и наверняка приносит немалую прибыль.

– Не всегда, – с беззаботным видом заметил Шетланд.

– Я удивлен.

– У вас разум истинного полицейского. – Шетланд вежливо улыбнулся.

– Предпочитаю думать, что у меня разум бухгалтера, – возразил Дуглас, наблюдая, как в другом углу зала Гарен представляет своего семнадцатилетнего сына Дэвида немецкому полковнику из правового управления.

Шетланд с неизменной улыбкой откланялся.

– Вот молодец! – произнес женский голос за спиной. – Приятно слышать, что кто-то не боится поставить их на место.

К Дугласу подошла Барбара Барга в роскошном вечернем платье из серого шелка с кружевным корсажем.

– Добрый вечер, мисс Барга. Какой приятный сюрприз!

– Ну похвалите же вы мое платье! Из Парижа, Скиапарелли, три месячных жалованья за него отдала! Неужто вы ничего мне о нем не скажете?

– Я утратил дар речи.

– Неплохо выкрутились, – похвалила она со смехом.

Дуглас подумал, что смех ее особенно украшает.

На паркете под нежные звуки саксофонов и духовых вальсировали пары. Оркестр играл мелодию ковбойской песни «Долина Ред-Ривер».

– Сразу вспоминаются школьные балы, – проговорила Барбара.

– В Америке?

– Да. Штат Висконсин. За мной ухаживал парень из футбольной команды, у него были ключи от новенького отцовского «Шевроле». Я хорошо училась и вообще забот не знала, кроме разве что мечты попасть в группу поддержки и плясать на футбольном поле в тайм-аутах.

– Кстати, может, потанцуем?

– Отчего не попробовать?

Танцевала Барбара не очень хорошо, зато была легконога, весела и с радостью готова влюбиться.

– Надо же, вы прекрасно танцуете, инспектор!

– Не стоит верить всему, что болтают о неуклюжих полицейских. В свое время я довольно много танцевал.

– Я слышала, что произошло с вашей женой. Какой ужас. И бедный мальчик осиротел…

– В этом горе мы не одиноки. А вы, смотрю я, обо мне справки навели, – заметил Дуглас.

– Ой, я ведь тогда повела себя как дура. Могла бы сразу понять, что вы и есть тот самый Скотленд-ярдский снайпер. Только потом сообразила… Вы ведь не обиделись, что вас не узнала нахрапистая репортерша?

– Оставаться неузнанным – часть моей работы.

Улыбаясь, она промурлыкала строчку из звучащей песни.

– А куда потом делся ухажер из футбольной команды?

– Я вышла за него замуж. А как продвигается ваше расследование? Хотя к чему я это спрашиваю, вы ведь пригласили меня на танец не для того, чтобы говорить об убийствах, правда?

– Ну я…

Она прижала пальцы к его губам.

– Так, стоп, осторожней с ответом. Я страшно обижусь, если вы скажете, что именно для этого.

Дуглас решил сменить тему и задал другой вопрос:

– Вы еще замужем?

– Вот это правильный заход, – проворковала она, прижимаясь чуть ближе, так что ее голова коснулась его плеча, и он почувствовал аромат ее духов. – Обожаю эту песню. Нет, я не замужем. Все уже в прошлом.

Мурлыкая мелодию, она негромко пропела ему над ухом:

– Не покидай, если любишь, не спеши говорить мне прощай, но помни долину Ред-Ривер, ту, что ждет тебя, не забывай…

Дуглас находил Барбару Баргу очень привлекательной. Этим вечером ее податливое юное тело, живой ум и беззаботная улыбка пробудили в его душе такие желания, каким стоило бы оставаться спящими. Пахнущие шампунем волосы щекотали ему подбородок, и он приобнял девушку покрепче. Она вдруг подняла глаза и попросила с робкой улыбкой:

– Дуглас, не уезжайте отсюда без меня, обещаете?

– Обещаю.

И они продолжили танцевать, не говоря больше ни слова.

Если Дуглас и надеялся монополизировать внимание самой привлекательной особы в зале, с этими честолюбивыми идеями пришлось распрощаться, едва смолкла музыка. Барбару заметили коллеги из «Нью-Йоркера», недавно прибывшие в Лондон, и Дуглас оставил ее говорить о работе, а сам пошел взять два бокала шампанского. На обратном пути пришлось пробираться сквозь шумную компанию офицеров Красной армии. Офицеры с подозрением принюхивались к белужьей икре, зато шотландский виски охотно опрокидывали в себя залпом.

– Сразу два бокала шампанского! – воскликнул бархатный голос Джорджа Мэйхью. – А не закружится ли у вас голова, инспектор?

– Второй бокал для моей матушки, сэр. Она ждет меня на улице.

– Так я ее видел. Она ведь одета в форму группенфюрера?

Дуглас не осмелился посмеяться жестокой шутке в адрес женоподобной фигуры генерала Келлермана, однако позволил себе едва заметно улыбнуться.

– Рад видеть вас, Арчер.

Джордж Мэйхью сочетал в себе грацию прирожденного атлета и безупречную военную выправку. Покрой его смокинга был консервативен, если не сказать старомоден, а острые концы воротника-стойки торчали вверх – он считал, что опускать воротник может разве что дирижер приглашенного оркестра. Волосы, по-прежнему темные и пышные, он аккуратно зачесывал назад и продолжал носить густые усы, которые отрастил еще в четырнадцатом году, чтобы добавить себе лет и авторитета на посту ротного командира. Это было еще до того, как его грудь украсили ордена «За выдающиеся заслуги» и Военный крест с планкой.

В промежутке между двумя мировыми войнами полковник Джордж Мэйхью стал весомой фигурой в сумеречном мире, где совещания у комиссара полиции пересекаются с инструктажем контрразведки. Мэйхью часто бывал и в правительстве, и в Скотленд-Ярде, и в министерствах внутренних и иностранных дел, и в Палате общин. Он не раз играл в регби за команду лондонской полиции и даже теперь не упускал возможности посмотреть на решающую игру со зрительской трибуны. И ни один концерт в клубе полиции не обходился без его приятного баритона.

– Как там дела у Гарри Вудса? – спросил Мэйхью.

Он свел знакомство с Дугласом как раз в те времена, когда вместе с Гарри Вудсом играл в регби.

– Ему сейчас сложно, – честно ответил Дуглас.

– Всем нам сейчас сложно, – вздохнул Мэйхью и потер ладони друг о друга, словно вдруг озябнув.

Мэйхью всегда с большой симпатией относился к Гарри и его прямой и безыскусной манере местечкового полисмена. Окинув взглядом Дугласа и его прокатный смокинг, Мэйхью задумался, что могло привести инспектора уголовного розыска на столь пышное сборище. Очевидно, не желание полакомиться икрой и шампанским – в такое предположение не поверили бы даже его заклятые враги.