Преломление - Питер Клайнз

Артур обнаружил Майка перед дверью своего кабинета.

– Доброе утро, – произнес он, – давно ждете?

Майк покачал головой.

– Хорошо.

– Простите, что я сижу тут в засаде, – сказал Майк, – но у меня есть к вам несколько вопросов.

Артур, кивнув, отпер дверь.

– Конечно. Отвечу, на что смогу, в пределах нашей…

Майк махнул рукой, и они вошли в кабинет.

– Я знаю, – сказал он, – у вас контракт с DARPA. Ни о чем таком я спрашивать не буду.

– В таком случае что я могу для вас сделать?

– Не возражаете, если я закрою дверь?

Лицо Артура окаменело. Впрочем, оно и раньше было не слишком-то приветливым.

– Зачем?

– Вы ведь человек, который умеет хранить тайны.

Артур мгновение смотрел на гостя, а потом кивнул в сторону двери. Майк толкнул ее, и она со щелчком захлопнулась.

– Итак, – сказал Артур, – что на этот раз? Снова проблемы с графиком техобслуживания?

– Забавно, что вы спросили. Я вначале думал, что тут у вас какая-то финансовая афера.

Артур застыл на полпути к креслу и впился взглядом в Майка.

– Что?

– Ну, наполовину растрата, наполовину откат. Не знаю, есть ли тут какие-то юридические различия.

– Лучше бы вам иметь какие-то доказательства своих обвинений, – проговорил Артур, – потому что могу заверить: даже дружба с директором не спасет вас от…

– Все эти работы по ремонту и содержанию производились в главном павильоне, – сказал Майк. – Замена баллонов и сочленений, ну и тому подобное. Только в замене ничто не нуждалось. Вы просто снимаете одну работающую деталь и ставите другую. И устанавливаете новые газовые баллоны вместо на три четверти полных.

Артур мотнул головой.

– Это все из-за того, что муфты подсифонивали.

– Они не сифонили, – возразил Майк.

– Без обид, – сказал Артур, – но откуда вам знать?

– Потому что вчера я видел, как меняли одну из них. Она не подтекала.

– Вы могли не заметить. Мы оба были наверху…

В голове Майка процессия черных муравьев снова несла картинки, которые кадр за кадром воспроизводили вчерашний эксперимент. Он смотрел через окно диспетчерской и периферийным зрением видел мониторы, на которые шли изображения с трех установленных в разных местах камер. На двух из них была видна муфта, и он четырежды просмотрел то, что на них происходило, каждый раз фокусируясь на разных деталях.

С разъемов ничего не сочилось.

– …в диспетчерской.

Майк постучал себя по виску.

– Если бы была утечка, я бы ее не пропустил.

Артур притих в своем кресле.

Майк уселся напротив физика.

– В некотором смысле тот факт, что вы ведете только бумажные записи, помогает проворачивать подобные трюки. В вашингтонский компьютер все попадет по частям, никто не увидит цельной картины, кроме нескольких стажеров, которые, вероятно, совсем отупели от бездумного труда.

Они мгновение смотрели друг на друга.

– Думаю, – начал Артур, – мне надо поговорить с мистером Магнусом. – И он потянулся к телефону на столе.

Майк помотал головой.

– Не утруждайте себя. Я сказал, что думал, будто тут у вас финансовая афера, но это не так. Как только в Вашингтоне наступило утро, я первым делом переговорил с Реджи. Попросил у него копии вашего бюджета за последние два года. За последние шесть кварталов он сократился.

– Поверьте, я знаю.

– Я также перепроверил бюджет, исходя из предположения, что вы просто переставляете одни и те же компоненты, и все сошлось.

– Это, должно быть, какие-то впечатляющие математические вычисления.

Майк пожал плечами.

– К тому же у вас устаревший ноутбук, и вы ездите на дешевой машине.

– Не такая уж она и дешевая.

– Но не для того, кто наворовал десятки миллионов. Сам факт того, что вы считаете «додж» недешевой машиной, подсказывает мне: в вашем матрасе не хранится куча налички.

– Так вы решили драматично заявить, что мы не воруем миллионы у DARPA?

– Нет. Я хотел дать понять, что не собираюсь опережать события и в чем-то вас обвинять.

– Но вы позвонили Магнусу.

– Позвонил и попросил копии бюджета. Он мне их выслал. Все.

Артур откинулся в кресле.

– Вы не сказали ему, зачем вам это понадобилось?

– Нет, – ответил Майк. – Хотя есть одна загвоздка. Хищений у вас нет, но есть что-то другое. И если только ваши инженеры не гораздо глупее, чем кажутся, они в этом участвуют. А значит, здесь что-то происходит.

Лицо Артура снова окаменело.

– Я просто высказываю свои соображения. Вам лучше начать играть со мной начистоту, так как я намерен разобраться, что тут творится. Если это что-нибудь безвредное, тогда ладно, Реджи до такого дела нет. Или, может быть, ему это и знать незачем. Но если нет…

– То?

Майк откинулся на спинку кресла.

– Спасибо, – через мгновение сказал Артур, – что не посвятили Магнуса в свою первоначальную теорию.

– Пожалуйста.

– Я знаю, он волнуется о том, как тут обстоят дела, и последнее, в чем мы нуждаемся, – это новые подозрения. – Он подался вперед и принялся барабанить пальцами по столу. Потом опять откинулся в кресле. – Этот проект включает в себя… ну, много вычислений. Выкладок. Кодов. Мелких инженерных уловок. Большинство тех, перед кем мы отчитываемся, – бюрократы. Юристы, бизнесмены, бывшие военные чины. Большинство из них не способны оценить, насколько трудоемки подобные вещи.

– Я могу это понять.

– Поэтому мы постоянно занимаемся техобслуживанием. Да, девяносто процентов такой работы проводится именно для того, чтобы у нас появились документы и материалы, которыми можно помахать, доказывая, что мы что-то делаем. Это также дает мне повод держать на зарплате старший инженерный состав.

– Чрезвычайно щедро с вашей стороны.

– Черт возьми, да, – сказал Артур. – Они дали подписку о неразглашении, но у людей ко всему меняется отношение, когда падает доход. Не хочу предоставлять им повод пересмотреть свою преданность.

– Думаете, они могут это сделать?