Летун - Елена Первушина

Пароход сделал полукруг, позволяя пассажирам полюбоваться перспективой главной улицы, и вошел в устье Лучессы – широкой извилистой реки, вокруг которой сформировался некогда город. И вот перед Аверилом и Янтэ открылась архитектурная новинка и, по сути, первый экспонат Всемирной выставки – пятипролетный железный мост, строительство которого было закончено в этом году. Сейчас центральный пролет моста был разведен, а его крылья приподняты над водой, словно дружеские ладони, принимающие корабль под свою защиту. Пассажиры заахали. Аверил впился в конструкцию жадным взглядом. За последние несколько месяцев он так наловчился рассчитывать эпюры напряжений и моментов, что внутренним взором мгновенно увидел «силовые линии», пронизывающие весь мост и самым гармоничным образом уравновешивающие друг друга. Разумеется, эта задача не имела ничего общего с той, перед которой спасовала Мастерская отца Остена: здесь был металл, у них – бамбук, здесь конструкция была неподвижной, а самолет двигался с большим ускорением, но… Аверил подозревал, что их задача покажется мостостроителям Луке детской игрой.

Тем временем пароход пришвартовался у пристани перед отелем. Аверил тряхнул головой, подал руку Янтэ и сошел по трапу на берег.

– Этот твой авиатор Баррис, он ведь тоже здесь? – спросила жена.

– Да, конечно, готовится к полету.

– Надо будет его навестить, когда мы устроимся.

– Конечно…

Но Баррис навестил их сам на следующее утро.

– Вы пропустили открытие выставки, – заявил он. – Но это и к лучшему. Во-первых, там было полно зевак и к экспонатам было просто не пробиться, а во-вторых, я уже все изучил и буду вашим гидом.

– А тебе разве не надо готовиться к перелету? – обеспокоено спросил Аверил.

– У меня теперь есть механик, он пусть и готовится. Я все проверил десятки раз, и если буду дальше об этом думать, то потеряю кураж. Нет, ближайшие три дня я намерен только отдыхать и развлекаться. Ну что, в путь?

* * *

Всемирная выставка располагалась в парке у Президентского дворца. Среди деревьев на обширных лужайках, где в обычное время играли в мяч или выезжали коней, теперь разместились многочисленные причудливые павильоны.

Каждое государство, каждая Мастерская стремились привлечь внимание к своим достижениям. Некоторые страны собрали все свои Мастерские под общей крышей, другие – распределили их по профильным павильонам. Один павильон напоминал замок, другой – большую стеклянную оранжерею, третий выставлял на всеобщее обозрение свой железный каркас, четвертый удивлял огромным лифтом.

В павильоне «Строительство» можно было взглянуть на планы городов будущего, созданных из стекла и металла.

В павильоне «Машиностроение» стучали десятки паровых машин, крутились турбины, взревывали автомобильные моторы.

Из павильона «Сельское хозяйство» доносилось громкое мычание и блеяние, заглушаемое помпезными маршами.

В павильоне «Химия» все время что-то взрывалось, но не очень громко, а из окон при этом валил разноцветный дым.

В павильоне «Астрономия» публику приглашали на ночные сеансы – взглянуть на таинственные вспышки на Малой Луне и каналы на поверхности Внутренней Планеты.

В павильоне Берега Устриц Аверила поразила модель моста из легкого серебра – пятнадцать метров длиной и массой в полторы тонны. Поговорив с демонстратором, он узнал, что Мастерская металлургии из Акриса – крупного промышленного города на севере страны – недавно освоила сравнительно дешевый метод добычи этого металла с помощью электролиза.

Был здесь и павильон Западных Островов, где Аверил и Янтэ купили два велосипеда.

Особое место занимал павильон иллюзий, где демонстрировались опыты с электричеством и люминесценцией, кинематограф и передача музыки на расстояние посредством телефона. «Благодаря этому прибору вы сможете незримо присутствовать на концертах, спектаклях и лекциях, не выходя из дома», – вещал демонстратор. К сожалению, качество звука было таково, что удовольствие от такого концерта или лекции представлялось сомнительным. Зато в павильоне можно было потеряться в зеркальном лабиринте, ужаснуться живой отрубленной голове, увидеть искусственные молнии и огромные мыльные пузыри, которые танцевали в потоке, создаваемом аэродинамической трубой.

Но здесь были не только игрушки. Так, например, в одном из залов павильона демонстрировался интересный трюк: в большом бассейне плавали модели корабликов, которые посетители могли перемещать по своему усмотрению, а демонстратор, сидевший за прочным, не пропускающим свет занавесом, крутил ручки на громоздкой причудливой машине и безошибочно указывал, где в данный момент находится тот или иной кораблик.

Демонстратор охотно объяснял принцип действия своего прибора:

– Здесь вы видите динамик, излучающий звуки с короткой длиной волны. Это особые неслышимые звуки, – добавил он, обращаясь к Янтэ. – И микрофон, улавливающий эти звуки после того, как они отражаются от предметов. Своего рода волшебное ухо, – снова любезная улыбка для Янтэ. – Если мы выпускаем сфокусированный сигнал – своего рода звуковой луч, и он отражается от предмета, мы получаем информацию о препятствии. Если же мы выпускаем сигналы серией – так сказать, веером – то получаем своего рода звуковую карту пространства.

– Где вы хотите применить этот прибор? – спросила Янтэ.

– Если его поставить на корабле, он вовремя предупредит капитана, что к нему приближается другой корабль, и поможет избежать столкновений в тумане. Кроме того, его можно использовать для картографирования морского дна, поиска косяков рыбы и… охоты за сокровищами.

– А он сможет определить высоту самолета?

– К сожалению, ему пока не хватает мощности, – сознался демонстратор. – В воздухе звук распространяется хуже, чем в воде. Но как только задача станет актуальной, я не сомневаюсь, что мы сможем разработать соответствующий прибор.

Когда они вышли из павильона в сад, где журчали фонтаны и щебетали в кронах деревьев птицы, Баррис сказал:

– Спасибо вам за заботу, сударыня, но не стоит придавать большого значения этим новомодным штучкам. Уверяю вас, старый добрый метод определения высоты меня никогда не подводил. Я просто замеряю давление на взлете и потом определяю высоту по перепаду давления между землей и самолетом.

– А ты не думаешь, что… – начал было Аверил, но Баррис его не услышал – он рассказывал Янтэ о том, как однажды попал в густой туман и чуть было не насадил самолет на шпиль городского магистрата; тогда его спасли только молниеносная реакция и превосходная конструкция машины.

Когда же Баррис повернулся к Аверилу и извинился за невнимательность, молодой инженер успел потерять мысль, которая пришла в голову. Вместо этого он предложил:

– Почему бы завтра вам с Янтэ не погулять по выставке вместе? Я хотел бы заглянуть в библиотеку и кое-что проверить. Ты не против?

– Ну конечно же нет! Буду счастлив услужить вам, сударыня. Куда бы вы хотели сходить завтра?