Боевой гимн - Уильям Форстен

Он сделал паузу и провел пальцем вдоль одной из линий.

— Это ветка, которая ведет сквозь ворота к нашему цеху. Вы все каждый день пересекаете ее, входя в здание фабрики и выходя из него. Мой план состоит в том, что мы захватываем один из поездов, доезжаем до конца линии в город Сиань и оттуда бежим на север. Если повезет, там удастся раздобыть судно. Я несколько раз доезжал на новых поездах почти до города. У меня не было возможности составить карту, но я хорошо запомнил дорогу. Когда в наших руках будет поезд, я уверен, что смогу привезти вас на место.

Заговорщики покачали головами. Ганс выпрямился и посмотрел в глаза Алексею.

— Это невозможно, — разочарованно вздохнул он. Алексей первым пытался подбить его на побег, еще когда фабрика не была достроена и наполовину, и он надеялся, что у молодого машиниста имеется более реальный план. — Во-первых, поезда, выходящие из лагеря, проходят проверку у ворот. Эти ублюдки обыскивают весь состав, прежде чем открыть ворота. Потом поезд идет по боковому пути к складам с запасами угля и воды и только после этого выходит на главную ветку.

— И не забывайте про стрелки, — ко всеобщему удивлению вдруг заметил Лин, стряхнув с себя оцепенение, вызванное тяжелым горем. — Я ведь каждый день выхожу за ворота. В будке стрелочника постоянно торчит бантагский часовой. Он вооружен, я и думаю, что ключ, запирающий стрелку, находится у него. Если вам не удастся застать его врасплох, стрелка будет заблокирована. Но я сомневаюсь, что вы хотя бы выберетесь за ворота. Там установлен противовес. Достаточно часовому дернуть за веревку, и ворота будут наглухо закрыты, а вы останетесь внутри. И даже не хватит длины рельсов, чтобы разогнаться и проломить ворота локомотивом.

Лин сокрушенно покачал головой и отвернулся от стола.

— Давайте сперва дослушаем Алексея, — негромко предложил Ганс. — Продолжай, Алеша.

— Мы не будем захватывать поезд внутри лагеря. Мы сделаем это снаружи.

В глазах Ганса появился интерес. С того самого момента, как он попал в этот ад, старый сержант искал способ выбраться отсюда. Во всех зданиях и устройствах, которые он проектировал, были задуманы уязвимые места, чтобы в будущем пленники имели возможность использовать это в своих целях, однако Карга, очевидно, отдавал эти чертежи кому-то на перепроверку, так как главному надсмотрщику всегда удавалось обнаруживать потенциально опасные участки в проектах Ганса и в последнюю минуту устранять их.

— Как ты собираешься это сделать?

— Мы пророем подземный ход к депо.

— Подземный ход?

— Посмотрите на карту. Северо-западный угол цеха находится всего в двадцати пяти футах от лагерной стены. Прорыв тоннель под стеной, мы пересечем пути и выйдем на поверхность в продуктовом складе у главной ветки, где работает Лин.

Теперь и у Лина пробудился интерес к этой идее.

— Не знаю, не знаю, — протянул он, внимательно разглядывая план.

— Да вы сами подумайте, — возбужденно объяснял Алексей. — Здесь расстояние меньше двухсот футов по сравнению с четырьмя сотнями футов, если рыть из какого-нибудь барака. Вы знаете, что бантаги боятся того, что мы начнем копать подземный ход, поэтому они следят за бараками, думая, что подкоп начнется именно там. Но я уверяю вас, им и в голову не придет, что мы будем рыть тоннель прямо у них под носом, внутри цеха.

Он перевел взгляд на Григория.

— Отсюда начинается моя часть плана, — произнес тот, вставая, — Сначала, когда Лешка предложил мне поискать место в литейном цеху, откуда можно вести подкоп, я решил, что он спятил. Но потом я стал приглядываться и, кажется, все-таки нашел удачный вариант.

Григорий стрельнул глазами в сторону Кетсваны.

— Я тебе этого еще не говорил, мой друг, но самое лучшее место для рытья подземного хода находится в угольной яме за третьей плавильней.

— Мы ведь располагаемся в северо-западном углу, — рассмеялся Кетсвана. — Где же еще рыть, как не там?

— Две угловые печи находятся дальше всего от ворот на фабрику. Я проверял: караульным у входа почти не видно, что происходит у третьей плавильни, даже когда цех пустой. А после того, как начинается разливка и все помещение наполняется дымом, они совсем ничего не могут разглядеть.

— А как же надсмотрщики, и особенно Карга? — спросил Лин.

— Я слежу за ними уже несколько месяцев. В цеху им слишком жарко, так что они предпочитают держаться подальше от раскаленных печей. Как правило, они останавливаются в добрых тридцати ярдах от плавилен. Для тех случаев, когда кто-то будет подходить ближе, мы разработаем систему наблюдения и оповещения.

— Ты собираешься рыть подкоп в открытую? — поинтересовался Ганс.

— Это самая гениальная часть Тришкиного плана! — воскликнул Алексей. — Когда третья плавильня закроется в очередной раз для очистки и загрузки древесного угля и руды, мы быстро вскроем пол в бункере рядом с ней.

Алексей указал это место на плане.

— Вот здесь мы поднимем плиты и начнем копать вглубь, а вокруг рабочие будут насыпать уголь. Когда яма достигнет глубины в несколько футов, она будет окружена стеной угля и невидима со стороны. К концу смены мы сможем углубиться футов на семь-восемь. Я сделал чертеж крышки, которой мы будем прикрывать дыру. В тоннеле смогут одновременно работать два человека.

— А как насчет воздуха? — спросил Ганс. — Они там не задохнутся?

Алексей улыбнулся и расправил на столе еще один лист бумаги.

— Я подумал и об этом. Вот чертеж небольших мехов. В крышке будет сделана дырка, и мы проведем в подземный ход трубу. Один человек будет при помощи мехов выкачивать из тоннеля отработанный воздух. А в куче угля мы спрячем еще одну трубу, через которую вниз будет поступать свежий воздух.

— Питерсберг. Крейтер.

Алексей удивленно посмотрел на Ганса.

— Я тебе потом расскажу. В нашей войне на Земле мы использовали эту же идею. Так, хорошо, вопрос вентиляции ты решил. Как ты думаешь избавляться от земли? И где взять подпорки для тоннеля?

— Мы будем собирать землю в мешки, поднимать на поверхность и бросать в печь или рассыпать по полу. Подпорки — по-моему, нам их понадобится совсем немного, потому что копать придется глину. На всякий пожарный надо будет поставить подпорки под фундаментом фабрики и путями. Мы сможем украсть деревяшки из бараков и тайком пронести их в цех. Или вдруг поломается «беличье колесо», а по ходу ремонта несколько обломков «случайно» завалятся в бункер.

— Ты уже наметил дату побега?

— Да. Это должно произойти в ночь следующего Праздника двух Лун.

При этих словах по телу Ганса пробежала дрожь. Те, кто так или иначе вызывал недовольство бантага, часто узнавали об этом только тогда, когда в день праздника их и их близких неожиданно связывали и уводили из цеха. Для Карги это было любимым развлечением. Периодически он бросал угрожающую фразу в адрес какого-нибудь рабочего и довольно хохотал, видя ужас на его лице.