Девушка с Земли - Джанет Эдвардс

Весь следующий день мы слушали обычные лекции. Не выезжали на место раскопок и даже не выходили из купола. Должно быть, Плейдон почувствовал, что нам нужно перевести дух перед новой поездкой на раскоп. Уж не знаю насчет остальных, но в моем случае он, безусловно, оказался прав. Тело окоченело и болело, а в голове царил кавардак.

Именно поэтому вместо работ на раскопках мы весь день слушали Плейдона, который рассказывал об истории двадцатого века и зарождении огромных городов. Двадцатый век, если вкратце, – это война, война и скукота.

Еще бы на школьных уроках истории не было скучно! Там не рассказывали о начале освоения космоса, так как с изобретением порталов все предыдущие достижения казались несущественными. Не говорили о холодной войне, потому что в этой теме слишком часто мелькало слово «ядерный», а, услышав его, школьники начинали хихикать, потом пересказывали родителям, что сказал учитель, и на школу обрушивался поток жалоб. По крайней мере, именно так происходило с про-родителями, но вряд ли и настоящим родителям по душе, когда их дети ходят и твердят как заведенные: «Ядерная бомба, ядерная бомба, мне можно говорить “ядерная”, потому что учитель сказал “ядерная”». Там, где дело касается детей, грань между настоящей ядерной бомбой и похожим ругательством так тонка, что ее, считай, и нет.

Плейдон не побоялся рассказать о бомбах группе предположительно взрослых восемнадцатилетних студентов, и поэтому мы досыта наслушались лекций о войне, войне, холодной войне и скукоте. Если кто-то и хихикнул сдавленно при слове «ядерный», то это произошло, скорее, при воспоминании о том, как преподаватель вчера на раскопках ругался на Лолию, так что это не считалось обычным ребячеством.

Скучно или нет, но я была безмерно благодарна за то, что сидела в столовой, пропуская мимо ушей пару мировых войн. Нервы по-прежнему вибрировали, как туго натянутые струны, а в скуке было что-то успокаивающее.

Меня беспокоило, что я до сих пор настолько взвинченна. Все закончилось. Археологи в порядке. Так почему же я до сих пор не нахожу себе места? Был момент, когда я даже задумалась, а не поговорить ли с психологом, но, к счастью, через десять секунд опомнилась.

Успокаивала мысль, что Плейдон тоже выглядел слегка потрепанным. Наверное, вчерашний день для него стал кошмаром, так как закончился спасательной операцией, когда из помощников у него оказались только безмозглые подростки. То есть мы. Преподаватель упомянул, что пострадавшие – его друзья, и, скорее всего, поэтому он пытался сохранить профессионализм, в то же время испытывая в душе мучительные переживания, сродни адскому пламени.

Занятия закончились около пяти, и Плейдон взял с собой еды и куда-то ушел. Возможно, направился к себе в комнату, чтобы вновь мысленно прокручивать в голове сцены спасения и беззвучно кричать, совсем как я прошлой ночью.

Все остальные расселись в столовой, перекусывая тем, что нам казалось наиболее похожим на настоящую еду и напитки из всего ассортимента буфетов. Обнаружив, что удобно усесться в кресле из флексипласа почти невозможно, студенты притащили свои подушки – даже диванные – и расположились прямо на полу. Все вокруг продолжали выражать мне восхищение за то, что я взяла на себя руководство однокурсниками во время спасательной операции. Даже Лолия, казалось, находилась под впечатлением. Отчего-то подобное внимание одновременно и радовало, и смущало, поэтому я в одиночестве устроилась в тихом уголке.

Спустя какое-то время ко мне присоединился Фиан и протянул полный стакан газировки:

– Плейдон сегодня рассказывал об интересных фактах. В моей школе почти не говорили о доистории. В секторе Дельта вообще не особо увлекаются изучением прошлого. Именно поэтому я и решил поступать в Асгард, а не в университет Дельты.

Я внезапно поняла: хоть попытка поступить в институт другого сектора не такое уж безумие в сравнении с обезьяной, притворяющейся нормалом, все же это тоже довольно смелый шаг.

– И как тебе, не трудно здесь учиться?

– Справляюсь. Вчера я, безусловно, испытал потрясение. А ты как себя сегодня чувствуешь?

Я щелкнула ногтем по стакану с газировкой, вызвав мелодичный звон:

– Слышишь? Вот так до сих пор дребезжат и мои нервы.

– Вчера ты отлично справилась.

– Только потому, что знала: случись что – и ты придешь на выручку.

Фиан помолчал, а потом снова заговорил:

– Я все думал, можно ли тебя кое о чем спросить. Меня это всегда интересовало, а ты одна из военных и, наверное, знаешь по этой теме все.

В первый день учебы Плейдон назвал меня военной перед всем курсом, и тогда я решила, что это предупреждение. Но я помогла спасти его друзей, так что теперь он перестанет докапываться до меня с вопросами о военных. Я несколько расслабилась, решив, что теперь мне станет немного легче. Но не тут-то было! Возможно, Плейдон и перестал намеренно проверять мои знания, но другие студенты продолжат задавать свои простодушные вопросы, а если я стану избегать разговоров, то только покажу, что мне есть что скрывать.

– Да? – осторожно подбодрила я Фиана.

– Почему после сектора Эпсилон решили заселять сектор Каппа? Разве следующей не должна была быть Дзета?

Фух, повезло: я сама интересовалась этим вопросом и узнала ответ на него много лет назад. Потянувшись к файндеру, я щелкнула по стандартной карте-голограмме трех концентрических сфер расселения человечества.

– Сектор Альфа – самая первая сфера, с Землей в центре. Кластер Бета-Гамма-Дельта, расположенный вокруг него, образует вторую сферу. За их пределами находится третья, внешняя, сфера, в которой отмечено множество секторов, хотя пока что мы начали колонизировать только два из них. А теперь посмотри, где находится Дзета, и увидишь ответ.

– Не понимаю, – нахмурился Фиан.

– Когда в секторе Дельта почти не осталось неопланет, военные начали налаживать сеть порталов для первых приграничных секторов. А что происходило во время колонизации Дельты?

Фиан вытаращил глаза и воскликнул:

– Вторая Римская империя! А сектор Дзета находится совсем рядом с сектором Бета.

– Именно, – кивнула я. – В то время сектор Бета был независимым и враждебно настроенным. Он до сих пор… отличается… от других секторов. Клановая система, классовая система, отсутствие запрета на наготу. Неудивительно, что Лолия и Лолмак не вписываются в коллектив.

Мы с Фианом инстинктивно бросили взгляд на упомянутых бетанцев и по молчаливому согласию сменили тему. Я ответила на вопрос Фиана и теперь снова могла расслабиться, но не слишком. Этот экзамен я выдержала, но знаю, что будут всё новые и новые проверки. И нельзя позволить себе провалить ни одну из них.

Тут в столовую вошла Далмора с гитарой в руках. Она объяснила, что этот инструмент придумали очень давно, еще в допортальные времена. Естественный закон Вселенной гласил, что во все времена на археологические раскопки кто-нибудь обязательно привозит гитару. И песни исполняют всегда одни и те же. В школьном историческом клубе у нас было двое гитаристов, хотя не могу не признать, что Далмора играла лучше, чем они.