Суд теней - Мэделин Ру

На сей раз не было ни внутреннего голоса, ни какого-то предостережения – по крайней мере, пока не было. Но я усвоила урок о том, что происходит, когда слышишь чьи-то рыдания. Однако сейчас был разгар дня и Бартоломео дремал у дверей сарая. Я слышала его всхрапывания и успокоила себя, что он непременно проснется и поднимет тревогу, если во двор ворвется какой-то огромный, похожий на волка монстр.

Я поставила ногу на ведущую на сеновал лестницу и замерла.

– Кто там? Все в порядке?

– Это всего лишь я, – отозвался Чиджиоке, и в его голосе я услышала боль.

Я медленно поднималась по лестнице, давая ему возможность меня прогнать. Взобравшись наверх и вскарабкавшись на чердак, я выпрямилась, не произнося ни слова, и увидела, что он меряет шагами чердак с низким потолком. На его щеках все еще блестели слезы.

– Мне не помешает компания, – со вздохом признался он и, остановившись возле низкого треугольного оконца, прислонился спиной к балке. – Я понятия не имею, что сделал не так, Луиза. И если… Черт подери, почему все это так дьявольски сложно?

– Что именно? – осторожно уточнила я.

Чиджиоке прижался лбом к широкой балке над окном. Плечи его вздрагивали, но он уже не плакал.

– Мэри… Не знаю, что я сделал, чтобы так ее рассердить.

– Я видела ее только прошлой ночью в лесу, – сказала я. – Что случилось? Боже, я могла бы понять, если бы она сердилась на меня после всего, что сделала я. Но ты же не имеешь к этому никакого отношения!

Чиджиоке покачал головой и, прижав ладонь к затылку, взъерошил свои черные волосы.

– Сегодня утром после завтрака я отправился к ней. Я вручил ей вырезанную рыбку, так? А она… Луиза, она заявила, что рыбка ей не нужна и что она слишком устала, чтобы со мной сейчас общаться.

Чиджиоке снова чуть не расплакался. Я кинулась к нему и коснулась кончиками пальцев его плеча. Он еще больше наклонился вперед, словно стараясь свернуться в клубок, и вытер лицо руками. Но слезы все текли и текли по его щекам.

– Я и не знала, что вы так близки, – сказала я. – Полагаю, я многого не знаю. Но, возможно, тебе стоит просто ей поверить, а? Если она слишком устала, то… Ну, понимаешь, она вообще-то умерла. Вряд ли можно винить ее за желание отдохнуть. Я уверена, она придет в себя, просто должно пройти больше времени.

Он яростно затряс головой, отодвинулся от окна и повернулся ко мне. Нахмурившись, он уставился в пустоту за моим левым плечом, как будто стесняясь встретиться со мной взглядом.

– Нет… Нет. Я смотрел в ее глаза, когда она говорила это, когда она возвращала мне подарок. Там не было ничего. Ничего. Как… как будто она даже видеть меня не может.

– Мне ужасно жаль, – сказала я, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть.

Это я виновата. Они находили друг в друге какую-то радость, а потом я пришла и эгоистично ее украла, согласившись на сделку, условия которой плохо понимала. И вот теперь Мэри вернулась, но, очевидно, она очень изменилась.

– Ты хочешь, чтобы я… поговорила с ней? Позволь мне помочь. Если я могу хоть что-то сделать, то сделаю это.

Чиджиоке глубоко и прерывисто вдохнул, потом выдохнул и наконец кивнул, после чего отвернулся, уставившись в окно.

– Но если будешь с ней разговаривать, не говори, что это я тебя попросил. Будет лучше, если я узнаю… Если надежды больше нет, я хотя бы буду знать это наверняка.

– Я верю, что надежда есть, – сказала я, и мы пошли к лестнице.

Слезы постепенно перестали струиться по его лицу.

– Ты не видел чудовище, которое вчера на нас набросилось, Чиджиоке. Я чуть с ума не сошла! Оно хотело разорвать Мэри. Она наверняка в шоке.

– Конечно, – согласился садовник, помогая мне спуститься по лестнице. – Я хотел как-то ее утешить.

– Все реагируют на страх по-разному… Может, она просто хочет тебя уберечь. Тебе уже приходилось ее терять, и это чуть было снова не произошло прошлой ночью.

– Я слышал, ты стреляла в это безумное существо, которое на вас накинулось. Ты такая храбрая!

– Это вовсе не храбрость, скорее отчаяние, – ответила я, пожав плечами. – Это Финч отпугнул ту кровожадную тварь.

Чиджиоке недовольно фыркнул и, ловко спустившись по лестнице, последовал за мной. Вместе мы пошли к распахнутой двери конюшни, через которую внутрь лился рассеянный облаками солнечный свет. У двери нас ждал пес Поппи, с любопытством вынюхивающий что-то в сене. Его длинные коричневые уши свисали, закрывая глаза. Он посмотрел на нас и, тихонько фыркнув, уселся.

– Миссис Хайлам, должно быть, нас уже обыскалась, – вздохнула я. – Я должна встретить Амелию, но не раньше, чем искупаюсь.

– Я не собирался жаловаться, – улыбнулся он. – Если подождешь минуточку, я попробую отвлечь миссис Хайлам, чтобы ты могла проскользнуть мимо. Я что-нибудь придумаю… Какого черта!

Чиджиоке замер, шагнув из сарая во двор. Я услышала чьи-то быстрые шаги и прерывистое дыхание. К нам через двор бежала малышка Поппи. Тоненькие косички подпрыгивали, а ее руки были все еще испачканы мукой. Она чуть не столкнулась с псом, когда резко остановилась перед нами, переводя взгляд огромных глаз с меня на Чиджиоке.

– Притормози, – сказал он, похлопав ее по спине. – К чему такая спешка?

– Вы оба должны… Вы оба должны немедленно прийти! – задыхаясь, выпалила Поппи, махнув руками в сторону дома. – Амелия мертва, – прошептала она. – Мертва.

– Несчастный случай? – уточнил Чиджиоке. – Как?

– Это не несчастный случай. Это, видимо, убийство, – покачала головой Поппи. – Вам необходимо срочно вернуться в дом.