Суд теней - Мэделин Ру

– Облавы? – Наконец чай или то, что было в чашке, успокоили мое огнем горевшее горло. Боль в спине и ногах утихла, и я, испытывая облегчение во всем теле, сделал еще один глоток. – Неужели жрецы старых богов послали против нас свое войско?

– Нет, это что-то новое, – сказал он. – Хуже, чем прежде. Таких существ мы никогда еще не видели. Они поклоняются тому, кого зовут Пророк. Он принимает обличье фермера, хотя вовсе никакой не крестьянин. Их появляется все больше и больше, они идут с востока, эти Нефилимы^[2] и Арбитры Пророка.

– А ты? – спросил я. – Как мне называть человека, который убивает чудовищ с осами вместо глаз?

Он усмехнулся и провел покрытыми рубцами ладонями по лбу и черным волосам, от самых корней заплетенным в аккуратные косички.

– Кхент, – произнес он, склонив голову. Острый подбородок и тонкий нос придавали ему сходство со скульптурой. – У нас будет время узнать друг друга лучше, Бенну. А сейчас ты должен отдохнуть и набраться сил. Через три часа мы выходим, потому что дело срочное, а дорога нам предстоит долгая.

Пока я трудилась в подвале над переводом, в доме надо мной поднялась суматоха.

Мужчины уже вернулись от родника и нашли записку Амелии. Казалось, все комнаты наполнены воплями Мэйсона Брина, который словно лишился рассудка, и оглушительным криком его отца. Даже сквозь слои дерева, кирпича и ковров я слышала, что мнения разделились. Страдающий Мэйсон утверждал, что нужно немедленно организовать поиски. Мистер Брин, наоборот, настаивал, что они должны обо всем забыть и без промедления отправиться в Лондон.

Я точно знала, что никто отсюда не уедет, но надеялась, что они отправятся в лес разыскивать Амелию и оставят нас в покое. Если повезет, мерзкий мистер Брин и похожее на волка чудовище с фиолетовыми глазами встретятся и у нас станет одной проблемой меньше.

Подумав еще немного, я решила, что не хочу возвращения монстра. Нет, я даже молилась о том, чтобы ослепительный свет Финча испугал его настолько, что он убрался бы далеко-далеко и навсегда.

Хотя в подземной библиотеке пахло сыростью и было темновато, я наслаждалась царившей там тишиной. В это утро я так переволновалась, что даже стала сомневаться, успею ли за одну неделю закончить перевод для мистера Морнингсайда.

– По крайней мере, – пробормотала я, поставив точку в конце строки, – материал нескучный.

Я поймала себя на мысли, что меня захватили приключения юноши Бенну. Чем дольше я читала дневник, тем больше понимала, почему мистер Морнингсайд им заинтересовался. Там упоминались Арбитры, и я могла предположить, что Бенну участвовал в древнем и, очевидно, до сих пор не разрешенном конфликте. Финч упоминал войну и противостояние, и мне надо было выяснить, содержит ли этот путевой дневник какие-нибудь ценные для мистера Морнингсайда сведения о его врагах. Я никак не могла понять, какое отношение все это имеет к Суду над ним и, прежде всего, как он узнал, что дневник содержит важную информацию. И чтобы в этом разобраться, необходимо было его прочитать.

Мои глаза начали уставать от напряженной работы при тусклом свете нескольких свечей, горевших голубым пламенем. Прошли часы, и в доме все стихло, так как мужчины отправились искать Амелию. Вероятно, ее уже увезли в Дерридон на повозке. Чиджиоке должен был нанести визит Джайлсу Сент-Джайлсу, чтобы поместить ее душу в какую-нибудь зачарованную птицу.

– Надеюсь, они подобрали ей стервятника, – произнесла я, отодвигаясь от стола.

Чтобы отдохнуть, мне нужно было немного размяться, поэтому я принялась ходить по комнате, тряся онемевшими пальцами и раздумывая о всяких вещицах, которые скрывал здесь мистер Морнингсайд.

Я могла бы неделями разглядывать все, что было здесь собрано, суя нос в каждый уголок. Тут были книги, написанные на языках, с которыми я ни разу не сталкивалась, и банки, наполненные какой-то жидкостью, которая пугливо жалась к дальней стенке сосуда, как только я приближалась. Также хозяин счел нужным хранить огромные фолианты, страницы которых были переложены засушенным чертополохом. Я прошлась мимо камина и уткнулась в угол библиотеки. Увидев прислоненную к полкам картину с четырьмя фигурами, я осторожно приблизилась, словно запечатленные на ней люди могли наблюдать за мной с другой стороны холста.

Наклонившись, я заметила, что изображение частично скрыто пыльной тканью – куском старой белой парчи, свисавшей свободными складками. Я подцепила край ткани и, подняв, принялась изучать картину и ее странных героев. Там были изображены трое мужчин и одна женщина. На невероятной красоты женщине было драпированное, как у римских статуй, одеяние пурпурного цвета, от которого даже ее кожа приобрела легкий розовый оттенок. Вплотную к ней стоял мужчина, и казалось, что они как-то связаны. Возможно, они приходились друг другу мужем и женой или братом и сестрой. Просторный черный плащ скрывал почти всю его фигуру, а вырезанная из дерева маска, словно увитая виноградной лозой, открывала лишь глаза и рот.

Остальные двое мужчин расположились чуть поодаль: один стоял, а другой сидел на низкой кушетке цвета слоновой кости. Я не могла разобрать, кем был стоявший человек, потому что его лицо, хоть и было завершено, было лишено привычных черт. Просто незаполненный кусок плоти – ни глаз, ни носа.

Жуткое зрелище, – с содроганием подумала я.

У человека должно быть лицо, хотя все равно было непонятно, что в нарисованном человеке без лица вызывало у меня такой безотчетный ужас. Возле безлицего сидел пожилой, пухлый, румяный человек. Он сильно напоминал пастуха, который приютил меня, когда я пыталась убежать из Холодного Чертополоха. И хотя он отнесся ко мне очень хорошо, глядя на его изображение, я почувствовала, как по коже ползет мороз. Его улыбка не была добродушной. Скорее она напоминала голодный оскал, а в глазах плескалось нечто похожее на безумие.

– Отвратительно, правда? В парадном холле такое не повесишь.

Я подскочила от неожиданности, инстинктивно вытянув перед собой руки. Оказывается, в библиотеку неслышно вошел мистер Морнингсайд, одетый в сюртук в темную полоску. Он наблюдал за мной, стоя со скрещенными на груди руками у двери.

– А ты, я смотрю, усердно трудишься, – со смешком добавил он.

– Моей руке надо отдохнуть, – ответила я, передернув плечами. – Но я перевела для вас еще несколько глав.

– О, наконец-то хорошие новости. – Мистер Морнингсайд подошел к столу и наклонился, чтобы оценить мою работу. Он листал перевод, страницу за страницей, бормоча слова восхищения. – Прекрасная работа, Луиза, просто прекрасная! Мне почти стыдно за то, что я подтрунивал над тобой.

– Неужели? – с сарказмом заметила я. – Как жених Амелии воспринял новость?

Мистер Морнингсайд выпятил губы, словно фыркающая лошадь, и покачал головой, продолжая читать мой перевод.

– Не так хорошо, как ожидалось, но, хвала небесам, кулаками не махал. Мы, конечно, делаем грязную работу, но можем и должны по мере возможности помнить о рамках приличия.