Граф - Иван Магазинников

На этот раз операция была «дешевой и тихой», поэтому Шардон прихватил с собой лишь Угрюмого, в качестве верного и молчаливого(!) слуги, Тактикуса, как помощника, да Куклуса – черного и невероятно выносливого и быстрого коня, управляемого при помощи глиняной куклы.

Игроку тоже подобрали охотничий наряд для соколиной охоты и коня, а вот генералу армии графства Шардонье и министру обороны (по совместительству) пришлось довольствоваться простой одеждой и Каблуками унижения, которые ему по такому случаю одолжила Рианна. Эти магические башмаки, изготовленные ведьмами, на 50 % повышали скорость бега по пересеченной местности.

– Ну, удачи вам! – напутствовала их Рианна, вбивая в настройки кланового портала координаты нового города.

– Действительно, баф на Удачу нам бы сейчас не помешал, – согласился Шардон, – Пожалуй, стоит построить при замке алтарь или небольшой храм, – он обернулся на звук громкого шлепка за спиной, – Кстати, Ухорез, ты мне так и не объяснил, в чем смысл понижения своего уровня здоровья ударами ладони по лицу.

– Если верить путеводителю, то в городке, куда вы отправляетесь, есть отличный зоопарк, где можно купить маунтов, боевых или охотничьих зверей.

Корвин сунул Тактикусу в руки свиток:

– Список покупок? – усмехнулся гоблин.

– Именно. Но, разумеется, только после того, как поможете графу.

Троица посланников вошла в портал и исчезла в неяркой вспышке.

– Ну здравствуй, город на реке! – объявил Тактикус, когда они перенеслись в Беста-Ривер.

Этот небольшой городок предназначался для игроков 30–40 уровней, и именно здесь находилась Гильдия Охотников, а основную часть населения составляли всяческие звероловы, охотники, следопыты, дрессировщики и так далее. Через полтора десятка уровней тому же Тактикусу и Рианне придется брать здесь задания из специальной классовой линейки квестов.

Герцог Шарманьяк, цель всей операции, жил в крохотном дворце в самом центре города. Таких дворцов по всему Беста-Риверу было разбросано с десяток, и все они были резиденциями разных дворян, которые приезжали сюда, чтобы прикупить какую-нибудь редкую зверушку или ради старинного и весьма уважаемого среди благородных бездельников занятия – охоты!

Но им ходу в замок герцога не было – тот хоть и любил шумные пирушки, веселья и всякого рода развлечения, но случайным людям на его приемах места нет. Шарманьяк тратил свое бесценное время не только с удовольствием, но и с пользой для себя.

Поэтому было решено брать его «в чистом» поле – то есть во время охоты. На которую, как раз, именно сейчас и собирались любители этого старинного развлечения на западной окраине города, у самых его стен.

– Ну ни ума ни фантазии у этих разрабов: все герцоги у них по одним шаблонам слеплены, – недовольно бурчал Тактикус, издалека изучая Шарманьяка.

Тот горделиво восседал на крупном белоснежном жеребце, выпрямившись во весь свой немалый рост и свысока посматривая на суетящихся вокруг слуг. Черты его лица, фигура и даже одежда действительно отдаленно напоминали герцога Бурвилльского, несмотря на разницу в их происхождении, возрасте и роде занятий. Их даже можно было бы принять за дальних родственников.

– Сидел за решеткой в тюрьме золотой, вскормленный в неволе ястреб молодой! – выразительно продекламировал герцог, вскидывая руку с сидящей на ней хищной птицей.

– Браво-браво!

– Прекрасно, просто великолепно!

– Вы сегодня явно в ударе – чудесные стихи! – посыпались со всех сторон комплименты.

Бравому Шарманьяку аплодировали не только слуги, но и другие благородные участники предстоящей охоты и просто праздные зеваки, собравшиеся поглазеть на процессию. Причем, в большинстве своем это были хорошенькие дамочки, то и дело бросавшие в сторону герцога томные взгляды и кокетливо обмахивающиеся веерами, стараясь при этом не слишком прикрывать свои более чем смелые декольте.

Герцог важно раскланялся, нагнулся к знаменосцу и что-то ему прошептал.

Тот тут же вскинул витой медный рог и затрубил сбор. Толпа зрителей отпрянула в стороны, пропуская охотников: два десятка дворян всех мастей, от зажиточных и сверкающих десятками массивных мифриловых перстней баронов, до проигравшихся в пух и прах маркизов да герцогов, щеголяющих фамильными гербами с ободранной позолотой.