Аберрация - Дмитрий Федотов

— По-моему, с ними ничего не выйдет. Уж больно они смахивают на простых исполнителей. Надо поискать хозяина, — Роулинг и не заметил, как втянулся в обсуждение самой жуткой в своей жизни авантюры. В нем снова проснулся профессионал-охотник, каким он и был в пору молодости. — Судя по вектору влияния, он должен быть где-то рядом — на Луне или даже на Земле.

— Понять бы еще, кто он? — притворно вздохнул дон Аламос, но Роулинг этого не заметил. Он весь уже был в поиске: охотник вышел на тропу, и теперь найти след становилось лишь вопросом времени.

— Логика событий подсказывает, что это, скорее всего, негуман. Джамар прав, договориться с ним вряд ли удастся.

— Его надо сначала найти, Фрэнки, а уж потом будем решать, как с ним общаться.

Роулинг задумчиво посмотрел на толстяка, допил пиво и поднялся.

— Я, кажется, знаю, у кого может быть ответ. Hasta la vista, viejo amigo![36]— И он, не оглядываясь, направился к пляжу.

Мгновением позже из-за дальних пальм выскочил серебристый геликоптер и, развернувшись над лагуной, пошел на посадку в сотне метров от Роулинга.

Дон Аламос молча наблюдал, как вертолет подобрал бывшего председателя Совбеза и быстро растворился в дрожащей синеве.

— Желаю тебе не свернуть шею раньше времени, amigo! — процедил толстяк, потом полуобернулся в сторону бунгало и заорал: — Сабрина, nalgudo perra,[37]мы будем сегодня обедать или нет?

Италия, Рим, Центральная национальная библиотека

13 февраля 2061 года, 13:39 по СМВ

— Добрый день, синьор Роулинг! Рады вас видеть! — Маленький лысый человечек с круглыми и черными как маслины глазками, одетый в светлый летний костюм, подобострастно поклонился и суетливо вставил магнитную карточку в замок. Дверь с табличкой «Private entrance»[38]с легким вздохом исчезла в стене. — Прошу вас, проходите, синьор! Осторожно, ступенька!.. — зачастил человечек, приседая от усердия. — Как же вы давно у нас не были! Мы уж подумали было, не случилось ли чего?

— А с чего это ты стал таким заботливым, Джузеппе? — скривился бывший председатель Совбеза, уверенно шагая по хорошо знакомому коридору мимо закрытых наглухо дверей подсобных помещений библиотеки.

— Ну как же?! После таких событий могло произойти все, что угодно!

— Каких это событий? — Роулинг резко остановился и схватил итальянца за лацкан пиджака. — Ты случаем меня не похоронил?

— А-а, — Джузеппе слабо дернулся и побледнел. — Никак нет, синьор председатель! Всегда рад служить, господин синьор… Да мы за вас…

— Заткнись! — Роулинг поморщился. — И слушай! Я хоть теперь и частное лицо, но биографию тебе испортить могу в любой момент. Или ты думаешь, что торговля ворованной служебной информацией уже не наказуема?

При этих словах итальянец снова трепыхнулся и окончательно сник. Джузеппе Ринальди, более известный в определенных кругах как Пройдоха, был хакером. Причем хакером, что называется, от бога, если Всевышний признает подобную профессию. И работал Джузеппе исключительно с крупными промышленными и финансовыми корпорациями, воруя информацию у одних и продавая другим. При этом приемы, которыми он пользовался, приводили службы безопасности в ярость и восхищение. Все знали, что это дело рук Ринальди, но поймать и уличить его долгое время не удавалось никому, пока наконец обнаглевший Пройдоха не влез на сервер Совета безопасности ООН. Что уж ему там понадобилось, так и осталось тайной. Вернее, никто Джузеппе об этом так и не спросил, потому что для охотников из Совбеза достаточно было самого факта взлома. И здесь Пройдоха наконец нарвался на достойных соперников. Его вычислили в течение двух минут. А еще через четверть часа, счастливого и ничего не подозревающего, взяли тепленьким прямо в собственном «nido di famiglia».[39]Паршивца поставили пред грозные очи председателя Совбеза, и Роулинг, побеседовав с Джузеппе с глазу на глаз, распорядился пристроить компьютерного гения на скромную должность системного администратора Центральной национальной библиотеки Рима под строгий надзор. Публика прониклась уважением к великодушию такого всесильного человека, а трусоватый от природы Пройдоха готов был наизнанку вывернуться ради нового благодетеля.

— Вижу, ты меня понял, — удовлетворенно усмехнулся Роулинг и хлопнул Джузеппе по тощему плечу. — Ладно, не дрейфь. Мне всего-то нужен твой сервер на часок.

— Санта Розалия, о чем речь! — обрадованно взвился тот. — Синьор Роулинг, да за вас… да я ради вас…

Через пять минут бывший председатель Совбеза уже сидел в одиночестве в небольшом бункере, изолированном и экранированном от внешнего мира, перед терминалом компьютера нового поколения типа КРИС,[40]слишком мощного для сервера локальной сети, но столь необходимого для свободного поиска по Всемирной паутине. Предусмотрительный Пройдоха оставил рядом с креслом оператора столик с кофеваркой и заряженным ростером, а сам незаметно испарился.

Роулинг включил кофеварку и запрограммировал ростер на сырные хлебцы, несколько секунд сосредоточенно вглядывался в темноту спящего экрана, потом решительно набрал знакомый код на панели интера и замер в напряженном ожидании. Ответит или нет? За последние две недели после разговора с Карлосом Роулинг делал неоднократные попытки связаться со своим таинственным визави, но Призрак не отзывался. И бывший председатель Совбеза пришел к неутешительному выводу, что Призрак, видимо, каким-то образом определял уровень доступа собеседника. А поскольку у Роулинга после отставки статус резко упал до среднестатистического, то Призрак теперь его просто игнорировал. И тогда Роулинг вспомнил о Пройдохе.

Мгновения до соединения показались бывшему председателю вечностью.

— Слушаю тебя, Фрэнк, — раздался знакомый шелестящий голос, но осветившийся экран, как и раньше, остался пустым.

— Наконец-то! — невольно вырвалось у Роулинга. Он в волнении подался вперед, но тут же взял себя в руки, откинулся на спинку кресла. — Только почему теперь «Фрэнк»?

— Потому что ты теперь просто человек Фрэнк Роулинг.

— Откуда ты… Впрочем, неважно. Но ты согласен говорить со мной?

— Я уже говорю с тобой. Что ты хочешь узнать?

— Кто такие на самом деле «серые» террористы и возможен ли с ними контакт? — Роулинг решил не выяснять, почему Призрак соизволил с ним пообщаться, несмотря на изменение его общественного статуса. Призрак ничего не делает просто так: раз общается, значит считает его, Роулинга, по-прежнему чем-то полезным и нужным ему.