Аберрация - Дмитрий Федотов

— «Серые», как вы их называете, не живые существа и контакт с ними для вас вряд ли возможен.

— Я так и думал! — не удержался бывший председатель Совбеза.

— Это активные психофизические матрицы с ограниченным энергетическим потенциалом, — ровно и монотонно продолжал невидимый и всезнающий собеседник. — А хозяином их является тот, кого вы называете Гость.

— Подожди, — Роулинг вытаращился на пустой экран, — в прошлый наш разговор ты уверял меня в том, что Гость — искусственный объект. Тогда получается, что «серые» — засланные им роботы…

— Я такого не говорил, Фрэнк. Я сказал, что Гость — не астероид…

— Стоп! Неужели ты намекаешь на то, что этот долбаный артефакт… живой?!

— В каком-то смысле — да, но не в вашей системе понятий. В любом случае контакт с ним для вас невозможен.

— А для тебя, Призрак?

— Скажем так: затруднителен… Хотя теперь это тоже не имеет значения.

— Но что ему нужно от нас?

— От вас — ничего, потому что вы для него так же не существуете как разумные системы. Ему нужен хроногенератор. Гость — житель другого континуума, случайно попавший в ваш через разрыв темпорального барьера.

— Пробный запуск спайкера в пятьдесят четвертом… Я так и думал! — Роулинг в досаде ударил кулаком по столику, расплескав кофе из чашки. — И что теперь?

— Если вы не успеете запустить «Хронос» до прибытия Гостя, шансов на выживание у вас не будет.

— Насколько я знаю, работы ведутся в максимальном темпе…

— К сожалению, Фрэнк, ты так и не смог убедить своего коллегу, что единственно верным вариантом является «выстрел» из хроногенератора, а не принятый им план «большого прыжка»!

— Это решение не одного Джамара. План был предложен весьма авторитетным ученым в области хронофизики — профессором Валлентайном. План прошел экспертизу, был назначен квалитет ответственности, заключение Научного совета ООН однозначно указывало…

— Профессор Валлентайн позже изменил свое мнение и предложил именно «выстрел». Однако ваши руководители не пожелали прислушаться к мнению ученого.

— Насколько я знаю, — невольно поморщился Роулинг, — все решило выступление этого русского, Береснева?.. Совет однозначно проголосовал за хроносферу…

— …а в результате вы получили массированную атаку «серых»! — В голосе Призрака едва ли не впервые прозвучала досада. — Для «выстрела», кстати, потребовалось бы на порядок меньше энергии. А теперь, скорее всего, вы просто не успеете.

— Но до Столкновения еще минимум полгода!..

— Как ты, наверное, уже догадался, Гость ждать не намерен. Его активные матрицы скоро возьмут «Хронос» под контроль.

— Там сейчас полно «гекконов».

— Ваши модифицированные воины, конечно, хороши. Но их количество конечно, и по имеющейся информации, создание новых весьма сложно и затруднительно. Гость же практически не ограничен в возможностях по клонированию активных психоматриц.

— Какой же выход?

— Взять под контроль активные матрицы.

— И это возможно?

— Да. Я передам тебе резонансные частоты управления. Ваше дело — быстро собрать несколько излучателей с такими характеристиками. Это вполне вам по силам. Прощай!

— Погоди! — спохватился Роулинг. — Давно хотел спросить: а тебе какая от всего этого выгода? Ведь ты тоже не человек?..

— Всему свое время, как говорите вы, люди, — прошелестел Призрак и, как показалось бывшему председателю, на этот раз чуть насмешливо. — Файл уже в компьютере.

Связь прервалась. Некоторое время Роулинг сидел, задумчиво потягивая остывший кофе, потом вывел сервер в активный режим и сразу увидел сообщение о новом поступлении сетевой почты. Он быстро перекачал пакет на личный кристалл памяти, который всегда носил с собой в виде перстня на среднем пальце левой руки, потом уничтожил следы файла из реестра и поднялся.

— Ну вот, теперь нам есть о чем поговорить, Джамар! — сказал Роулинг в пространство, хищно оскалившись. — До скорой встречи! — и стремительно вышел из бункера.

Плато Шира, предгорья Килиманджаро

1 марта 2061 года, 06:44 по СМВ

Виктор проснулся сразу, без перехода из сна в явь, как это делает обычный человек. Все «гекконы» обладали этим качеством помимо многих других необычных способностей. Береснев служил в специальном отряде СКБ уже третий год и ничуть не жалел, что согласился…

Виктор попал в отряд случайно, а вовсе не из-за дружбы отца и Джамара. Его привел сам командир, Антон Заремба — «геккон номер один». Береснев познакомился с ним во время Первой лунной войны — вооруженного конфликта между Конфедерацией Стран Азии и Европейским Союзом за сферы влияния на Лунных территориях в 2056 году. Виктор служил в полиции Внеземелья по контракту, участвовал в защите космопорта «Луна-главная» и фактически спас Зарембу, зажатого рухнувшей от взрыва ракеты опорой стартового стола. Антону понравились, как он выразился, кондиции молодого полицейского, и он предложил Бересневу пройти тесты Службы космической безопасности.

И вот теперь «гекконы» уже полгода несли круглосуточную охрану самого ценного и важного объекта планеты — исследовательского центра «Хронос». Директор СКБ после инцидента с нападением на центральный офис Службы пришел к выводу, что биотехи не смогут обеспечить надежную защиту центра, и решил подстраховаться, руководствуясь логикой событий: следующий удар «серые» нанесут непосредственно по «Хроносу». Пока же все было спокойно и именно это настораживало.

Виктор буквально за пару недель выучил наизусть сложнейшую структуру подземного комплекса и мог теперь с закрытыми глазами и зажатыми ушами пройти откуда и куда угодно без затруднений и кратчайшим путем. Он знал все уязвимые места «Хроноса» и даже подсказал Антону оптимальную схему «зон внимания». В результате «гекконы», которых насчитывалось тридцать шесть человек, получили возможность нести охрану половинным составом, что существенно увеличило возможности отряда.

Береснев, общительный от природы, успел перезнакомиться со многими сотрудниками комплекса. У него даже появились друзья — веселый и хулиганистый Анатолий Бурков по прозвищу Счастливчик, которое он заработал после возвращения из «межвременья», куда его тело попало из-за ошибки в предварительных расчетах эксперимента «Хроноскоп». А также его коллега, интеллигентный и застенчивый Ежи Костецки, непосредственный виновник создания проекта «Большой Прыжок». Виктор был потрясен, когда узнал, что молодого поляка назначили заместителем директора «Хроноса», грозного профессора Нганакаа.

Историю первого хронавта в комплексе знали все чуть ли не наизусть. Это стало главным событием после Столкновения. Команда Велисевича все-таки сумела вторично подтвердить эффективность социона в решении многоуровневых задач, какой оказалась перенастройка «Хроноса». Ребята нашли коварную ошибку первых расчетов, придумали, как предотвратить возникновение эха хроновектора, результатом которого были нашествие на комплекс «иновременных» призраков и «болезнь» Счастливчика. Теперь Бурков ходил по «Хроносу» королем, рассказывал всем о своих необыкновенных ощущениях во время пребывания во «вневременье» и демонстрировал темно-синий шрам на груди — единственную сохранившуюся после выхода из комы метку. Однако по-прежнему не желал беседовать на тему того, что увидел «там», говорил, что ничего не помнит…