Прорыв осады - Игорь Огай

– Да, я пока еще слушаю, – произнес он в трубку, которую прижимал к уху плечом. – Но если вы будете продолжать в таком тоне… Нет, с этой позиции я не намерен даже рассматривать. Если вы имеете что-то предложить… А я повторяю – именно предложить! На условиях, которые меня устроят!.. Что? Нет… Даже слушать не… А я говорю, нет! И буду отвечать так на любой ультиматум с вашей!.. Между прочим, вы должны догадываться, кому и куда звоните, а также о наших возможностях!..

– Дай трубку, – прошипел вдруг Филиппыч. – Сергей, дай мне!..

Шеф лишь махнул на него рукой, выслушивая какой-то ответ. Потом произнес ледяным тоном:

– Вы не представляете, с кем связываетесь. На любую попытку силового давления я буду реагировать немедленно и жестко. Повторяю в последний раз: наши возможности вы уже имели случай ощутить на своей шкуре…

Он вдруг осекся на полуслове и отнял трубку от уха. Повертел ее в руках, сосредоточенно разглядывая, и только после этого положил на аппарат. В общем, Павлу все уже было ясно, оставалось уточнить только один вопрос, но Сергеев успел раньше:

– Кто?

Шеф пожал плечами.

– Голос вроде человеческий. Но мы уже знаем, что при необходимости ящеры могут говорить по-русски без акцента.

– Позвонили прямо сюда? – уточнил Павел очевидную вещь. – На этот аппарат?

– Все правильно, – кивнул Филиппыч. – Внутренний номер они тоже знали – соединились без секретарши.

Он наконец обернулся и встретился взглядом с Анатолием. Узнал, видимо, по фотографии из какого-нибудь досье, все мгновенно понял и лишь кивнул в сторону свободного кресла. Все правильно, из кабинета постороннего на фабрике человека не выгонишь, а заниматься им некогда.

– Что знает один смарр – знает Гнездо, – внезапно процитировал невесть где подслушанную поговорку Евгений Саныч. – А мы не меняли внутренних номеров со времен Ассамблеи.

– Номер Земного отдела был в справочнике, – не слишком уверенно возразил Филиппыч. – Его каждая собака наизусть знала на всех трех этажах.

– Мы только что со склада, Семен, – невпопад напомнил Павел. – Знаешь, что там? Пепел. Горелый металл, зола и никаких трупов для опознания. Молниеносный тепловой удар изнутри – соседи почти не пострадали.

– Магия огня… – тихонько вздохнул Шеф. – Самая распространенная боевая школа смарров. Слишком многое сходится, чтобы игнорировать.

Он посмотрел на тихонько отошедшего к указанному креслу Анатолия. Прикрываясь уже наполовину сползшей маской непробиваемого скепсиса, опер жадно впитывал информацию.

– Анатолий Кабанов, если не ошибаюсь? – осведомился Потапов как бы мимоходом. И, не дожидаясь ответа, обвел кабинет пальцем, начав с себя: – Сергей Анатольевич, Семен Филиппыч, Евгений Саныч… Этих двоих вы, вероятно, знаете. Ничего, если пока на «вы»? Извините, что так наскоро, у нас тут возникли некоторые проблемы. Впрочем, если уж наша пехота вас сюда привезла, вы, должно быть, в курсе.

– В общих чертах, – отозвался опер, постаравшись усмехнуться как можно более криво. – В самых общих. Ну ничего, зато пока интересно.

Павел поморщился. Да уж, с опером получалось неудачно. Хуже некуда, если уж честно. У того сейчас и своей неразберихи в голове хватает – где свои, где чужие, как да и почему? А тут еще прямо с порога угораздило вляпаться в самый центр чужих проблем. Все-таки надо было позвонить Шефу по дороге на фабрику! Высадили бы капитана у метро, договорились на завтра…

– Ага, – понимающе кивнул Потапов. – Значит, уверенности еще ни в чем нет. Не обольщайтесь, это взаимно. Я пока что о вас только наслышан.

Он покосился на Филиппыча. Опер тоже.

– Ваше дело, – согласился он. – Зачем тогда везли?

– Чтобы показать… – начал было Сергеев.

– И поговорить, – напомнил Анатолий с готовностью. – Ну так давайте, я слушаю. А если не ко времени пришелся, так уж извините – не напрашивался.

– Ты еще и не на то напрашивался, – пробурчал Павел.

Но тут Шеф вдруг резанул прямо сплеча, и все остальные замолкли:

– Ладно, времени нет, поэтому слушайте главное. Мы – люди. Но, кроме нас, есть другие. Иногда тоже люди, иногда совсем наоборот. Эти другие почти все хотят вмешиваться в нашу жизнь. Как, зачем и насколько, объяснять сейчас не буду. Либо мы все подробно обсудим позже… либо это вообще не понадобится. Важно лишь то, что причины у них есть крайне веские, а последствия вмешательства для земной цивилизации порой катастрофичны. Мы – которые люди – в меру сил пытаемся этому мешать. Сил этих сейчас маловато. Каждая лишняя пара рук может оказаться неоценимой. Вы с нами, Анатолий? Времени на раздумье нет. Да или нет, и сразу.

– Я… – капитан не удержал марку, лицо его вдруг отразило душевные терзания неодолимой силы. Садясь в машину к Федору, он, конечно, ждал подобного вопроса. Но не такого напора! – Я могу…

– Подумать? Нет, – отрезал Потапов. – В данных обстоятельствах те минуты, что мы говорим с вами и о вас, – бесценное, потерянное даром время.

– Понаблюдать, – нашелся опер.

Потапов медлил лишь секунду.

– Хорошо. Понаблюдайте. Предупрежу только о двух вещах. Во-первых, здесь скоро может стать опасно. Во-вторых, не надейтесь унести на сторону какую-либо информацию. Все равно найдем и удалим ее из вашей памяти. У нас бывают проблемы, но с такими элементарными вещами мы справляемся легко.

– Согласен, – опер кивнул с таким явным облегчением, что Павел понял: удара в спину от него можно не ждать. Сейчас капитан действительно всего лишь хочет разобраться, во что же на самом деле он ввязался.

Шеф уже отвернулся от Анатолия. Не забыл, само собой, – отложил проблему в пользу решения более насущных вопросов.

– Это все-таки был ультиматум, – произнес он. – Настоящий. И если у них действительно верховодит ящер, то ему плевать на нашу вчерашнюю демонстрацию.

– Он случайно не проговорился, зачем ему все-таки нужен египтянин? – осведомился Федор.

– К счастью, нет, – отозвался Шеф.

– Почему – к счастью?

– Потому что иначе мы бы сейчас ломали голову, зачем он это сделал и насколько ему можно верить.

– А может, отдать к чертовой матери? – усомнился вдруг Филиппыч. – Нет, ну правда. Разнесем же полкорпуса. Наделаем трупов. Самого ящера, конечно, не уложим.

– Если придет смарр, трупов мы не наделаем, – произнес Павел. – Он придет один и возьмет то, что нужно. Сопротивление в этом случае не имеет смысла. Если же придет не ящер, то мы справимся так же легко, как вчера.

– И это будет значить, что ему либо нужно избавиться от балласта нашими руками… – произнес Потапов, – либо избавиться от нас, но обязательно местными, земными методами. Учитывая трепетное отношение смарров к конспиративному режиму, возможны оба варианта.