Восстание Девятого - Питтакус Лор

– Еще пару минут, – говорю я.

– Ага, БК, – вмешивается Девятый. – Мы почти дома. Наконец.

– Почему ты не сомневался, что это все еще твой дом и ты можешь туда вернуться? Тебя там действительно долго не было.

Кажется, Девятого не заставишь сомневаться в том, во что он верит. Хотел бы я быть таким же. Даже если он не всегда прав, это делает его отличным членом команды и прекрасным воином.

– Шандор все устроил. Плата за квартиру автоматически списывается с его счета. Мы никогда не рассказывали в точности, чем он занимается. И когда надолго уезжали, ссылались на то, что он «ведет тренинги». Судя по всему, люди на это покупались.

Девятый вводит какие-то цифры на клавиатуре под номерами этажей, и лифт взлетает вверх. Цифры меняются так быстро, что я даже не успеваю подумать, как высоко мы поднимаемся. Лифт проезжает восьмидесятый этаж и начинает замедляться. Наконец он останавливается, двери бесшумно открываются, и мы входим прямо в квартиру. Я поднимаю глаза на громадную хрустальную люстру над двумя диванами в гостиной. Кругом все тут белоснежное, отделка сверкает золотом.

– Это твоя квартира? Не может быть, – выдыхаю я.

– Ага, у нас свой собственный вход, – говорит он, наслаждаясь моим ошарашенным видом. Я такое только по телевизору видел. Трудно поверить, что это место принадлежит одному из Гвардейцев.

Я замечаю камеру в верхнем правом углу, направленную на нас, и тут же прикрываю лицо, но Девятый объясняет, что это камеры закрытого цикла, к которым есть доступ только изнутри квартиры.

– После вас, – приглашает он, кланяясь и театрально взмахивая рукой.

– Не могу поверить, что вам достался весь этаж, – произношу я и разглядываю квартиру, разинув рот.

Судя по звукам, Девятый проводит рукой по стене.

– Два этажа, если точнее.

Он нажимает переключатель, и десяток ставень поднимается, открывая окна от пола до потолка. Комната наполняется светом. Берни Косар выпрыгивает у меня из-за пазухи и превращается в бигля. Я подхожу к окну. Вид отсюда невероятный. Под нами раскинулся весь Чикаго. Озеро Мичиган ярко-голубым покрывалом простерлось слева. Я ставлю Ларец на мягкую кушетку и прижимаюсь лбом к окну. За моей спиной что-то начинает раскручиваться, а потом я чувствую, как по ногам бежит поток свежего воздуха.

– Есть хочешь? – спрашивает Девятый.

– Естественно, – отвечаю я. Странно, но отсюда все внизу кажется ненастоящим: машины, корабли на озере, поезда, что бегут по поднятым над землей рельсам. К своему удивлению, я чувствую себя в безопасности. По-настоящему. Как будто здесь никто не может меня коснуться, поймать, схватить. Я давно так себя не чувствовал. Это почти странно.

Я слышу, как открывается дверь холодильника.

– Эй, чувствуй себя как дома. Прими душ, поешь замороженной пиццы. У нас даже есть время отдохнуть и поспать, прежде чем звонить тем девушкам. Когда ты в последний раз мог такое сказать? Хорошо все-таки оказаться дома.

Трудно отвести глаза, вид из окна действительно завораживает. Мне хочется просто стоять здесь. Прямо здесь, на этом месте – и наслаждаться чувством безопасности. Единственное, о чем я могу мечтать, – чтобы Генри, Сара, Сэм и Шестая были здесь со мной.

Что-то мягкое бьет меня по голове. Энергетический батончик.

– Давай я тебе все покажу, – Девятый хихикает, как будто ему не терпится показать мне свои игрушки.

Я жую батончик, пока мы идем через гостиную с бархатными диванами и кожаными кушетками. Над мраморным камином висит огромная плазменная панель, на стеклянном кофейном столике стоит ваза с искусственными орхидеями. Все здесь покрыто слоем пыли. Девятый, проведя пальцем по одному особенно грязному столу, говорит, что вызовет уборщиков. Мы выходим в коридор, и он открывает первую дверь справа. И тут у меня падает челюсть. Я вижу двух здоровенных могадорских солдат с алебастрово-белой кожей и длинными черными волосами, одетых в черные шинели. Они стоят с пистолетами наизготовку, готовые в любой момент выстрелить. Тренировки с Шестой и Сэмом сразу всплывают в памяти: я бросаюсь к ближайшему из них, пригибаюсь. И сразу – апперкот в челюсть и пинок в живот. Мог оглушен, он опрокидывается на спину. В этот момент Девятый вбегает в комнату и небрежно пинает второго могадорца в пах, а потом чешет ему нос. Мог покачивается на пятках, а потом заваливается набок. Только спустя секунду я понимаю, что это просто манекены.

Девятый складывается пополам от смеха. Придя в себя, он шлепает меня по спине:

– Вот это рефлексы! – стонет он сквозь смех.

Щеки у меня горят от стыда.

– Мог бы предупредить.

– Шутишь? Я мечтал об этом с того момента, как мы сели в электричку. Нет, это было круто!

Берни Косар заходит в комнату и обнюхивает резиновые ноги поверженного мной могадорца. Он вопросительно смотрит на меня.

– Они для тренировок, БК, – гордо выпятив грудь, говорит Девятый. – Мы называли эту комнату «Лекционным залом».

Теперь я наконец могу нормально оглядеться. Это огромная пустая комната. В дальнем конце ее виден пульт, как в кабине самолета. Девятый подходит ближе, садится за него и начинает щелкать переключателями и вводить команды. Из потолка и пола появляются разные декорации боя и оружие. Он разворачивается в кресле лицом ко мне, чтобы убедиться, насколько я впечатлен. Я сразу же начинаю завидовать тому, что он провел здесь столько времени. И, видимо, это заметно.

– Это… – я закатываю глаза. Никаких слов нет. Теперь я стыжусь того, чем занимался раньше. Я называл тренировочной площадкой засыпанный снегом задний двор или – уже потом, с Шестой и Сэмом – бассейн. Неожиданно я начинаю сердиться на Генри, из-за которого мы все время переезжали и я не мог как следует тренироваться, а мне это было нужно, чтобы выполнить свою миссию. Если бы у нас было такое место, тогда, может быть, я был бы таким же уверенным в своих силах и сильным, как Девятый. Может быть, Шандор и вправду был лучшим Чепаном.

– Ты еще не видел самое крутое, – говорит он.

Мы проходим через тренировочный зал, и он открывает дверь помещения, похожего на бункер. За ней скрывается множество полок с разным оружием: винтовками, пистолетами, мечами, взрывчаткой. Чего здесь только нет! Целая стена отведена под боеприпасы.

Девятый берет с полки большой автомат с оптическим прицелом и наводит его на меня.

– Ты не поверишь, как просто оказалось все это купить. Обожаю интернет.

Он подходит с автоматом ко мне и нажимает кнопку у меня над плечом. В дальнем конце комнаты стена раздвигается, открывая тир длиннее, чем дорожка для боулинга. Девятый берет коробку с пулями и заряжает винтовку. Я смотрю, как он разносит в клочья бумажную мишень в пятидесяти метрах от нас.

– Не волнуйся, тут неплохая звукоизоляция. К тому же мы так высоко, что нас все равно никто не услышит.