Восстание Девятого - Питтакус Лор

Я кидаюсь к ним, стреляя огненными шарами из обеих рук. Я знаю, мне не должно нравиться убивать живых существ, но прямо сейчас это потрясающее ощущение. Теперь, когда я поднялся на ноги, Восьмой телепортируется по всему залу, появляясь прямо перед могами и разрубая их мечом на куски. Девятый все еще сражается с Сетракусом Ра, но оба они двигаются так быстро, что их невозможно разглядеть. Мне нужно оказаться там и сражаться, но я нужен и здесь, чтобы помочь Саре и Элле.

Неожиданно один из идущих на меня могов поворачивается в другую сторону. Он целится не в меня, а в Эллу и Сару, которые все еще лежат неподвижно. Он стреляет, их тела конвульсивно содрогаются, и я кричу.

* * *

Я с ужасом смотрю, как в неподвижные тела Эллы и Сары попадает выстрел могадорской пушки. Джон кидается к ним, и я бегу к нему. Он стоит на коленях и держит их за руки. Их тела дрожат. Мы опоздали.

После всего того, через что мы прошли, после того, как мы нашли друг друга, мы, кажется, потеряем еще одного Гвардейца. И Сару. Джон только что обрел ее снова и уже готовится потерять. Я закрываю глаза, готовясь к боли от очередного шрама – от шрама, который будет значить смерть Эллы. Я знаю, что это будет очень больно.

Ничего не происходит. Неужели со смертью Эллы шрам не появится? Не может быть. Я открываю глаза и смотрю на Джона, все еще склонившегося над Сарой и Эллой, все еще стискивающего их руки.

Я внимательнее смотрю на них и не верю своим глазам. Их раны – следы от снарядов и чудовищные ожоги на лицах – затягиваются.

– Что происходит? Как ты это делаешь? – спрашиваю я Джона.

– Понятия не имею, – качает он головой. – Я не знал, что это могу. Я увидел Сару на земле и понял, что не могу позволить ей умереть. Или Элле. Только не еще одному из Гвардии. Я не позволю этому случиться, особенно теперь, когда мы вместе. Я взял их за руки и подумал о том, как мне хочется, чтобы их раны исцелились, как я мне жаль, что я не умею лечить… и это внезапно начало происходить.

– У тебя появилось новое Наследие! – кричу я, сжимая его плечи.

– Или мне просто так этого хотелось, что произошло чудо. Как бы то ни было, они выздоравливают.

Он смеется от усталости и облегчения.

В центре зала Девятый продолжает сражаться с Сетракусом Ра.

– Марина, сегодня мы не сможем победить Сетракуса Ра. Даже несмотря на то, что наши Наследия вернулись, я не думаю, что мы можем с ним справиться, и я не хочу рисковать смертью Гвардейцев. Надо найти Шестую. Потом нам надо понять, как отсюда выбраться, собраться с силами и вернуться с новым планом. Мы убьем его вместе или умрем – тоже вместе. Но мы сделаем это на своих условиях, когда поймем, что готовы.

Мы слышим стон и смотрим на Сару и Эллу. Они открыли глаза, и на их щеки вернулась краска. Джон наклоняется и целует Сару.

* * *

Скорлупа наконец отваливается. Я сгибаю руки, отталкиваюсь ногами и начинаю падать. Телекинезом я замедляю падение и опускаюсь на землю. Мгновение я лежу неподвижно, пытаясь отдышаться. Дым такой густой, что у меня слезятся глаза. Неожиданно зал сотрясает громкий взрыв. Срабатывает тревога, вспыхивают красные огни и пронзительный вой сирен наполняет воздух. Я вижу Люмен Джона и пробираюсь к нему сквозь дым. Рядом с ним стоят Элла, Марина и Сара. Когда я подхожу, рядом с Мариной появляется Восьмой. Берни Косар снова превратился в бигля и, хромая, подходит к Джону.

Элла громко вскрикивает, увидев меня, и бросается мне на шею. Я обнимаю ее в ответ и смотрю на Джона. Я уже не верила, что еще раз увижу его лицо. Он касается моей руки.

– Ты в порядке?

Я киваю.

– А вы? – спрашиваю я и понимаю, что голос выдает, насколько я измучена и устала.

– Мы все пока живы. Но где Девятый? – отвечает он, оглядываясь. Мы все одновременно понимаем, что звуки битвы стихли. Все мы бежим к центру зала, туда, где Девятый сражался с Сетракусом Ра, сдерживая его. Девятый без движения лежит на земле. Сетракуса Ра нигде не видно. Марина падает на колени и лихорадочно водит ладонями по его телу, а я хожу кругами, отчаянно всматриваясь в дым, чтобы убедиться, что Сетракус Ра нигде не прячется, готовясь напасть на нас со спины. Но если не считать пронзительных сирен, в зале стоит жутковатая тишина, и я понимаю, что здесь нет ни одного могадорца.

– Он жив, – кричит Марина. – Просто оглушен.

Девятый садится, сонно мотая головой.

– Что случилось? – спрашивает он.

– Я хотел у тебя спросить, – отзывается Восьмой. – Был взрыв и все, кроме нас семерых, исчезли.

– Не знаю. Я не видел, куда он делся. Только что я дрался с ним, пытаясь его удержать, а потом пришел в себя здесь, на земле.

– Что будем делать дальше? – спрашивает Сара.

– Надо выбираться отсюда, – отвечает Джон. – Сетракус Ра может появиться в любую секунду. Это может оказаться ловушкой. Хоть это и правительственная база, здесь очевидно не безопасно.

– Кто-нибудь знает дорогу отсюда? – спрашиваю я. Все мрачно переглядываются.

– Надо вернуться туда, откуда мы пришли, – говорит Восьмой. – Я не смогу перевезти столько народу при помощи телепортации.

– Хорошо, – отвечает Джон. – Мы не знаем, что нас ждет по пути наружу, и, возможно, нам придется пробиваться через строй могадорцев или людей, но теперь мы должны оставаться вместе.

Девятый делает шаг ко мне и оглядывает меня с ног до головы.

– Кажется, нас друг другу не представили. Приятно наконец тебя встретить, милая. Я Девятый, – он подмигивает мне.

Я закатываю глаза. Джон фыркает. Мгновение я стою и смотрю на всех нас. Чудо, что мы вместе и что все мы живы. Все лориенцы на Земле, за исключением одного, стоят в нескольких метрах друг от друга. Мы живы, мы продолжаем сражаться, и это значит, что у нас все еще есть шанс. Мы снова встретимся с Сетракусом. Скоро. В следующий раз он от нас не сбежит.