Паника - Лорен Оливер

Хезер

Проснувшись, Хезер сразу поняла, что находится в больнице, что отчасти ее разочаровало. Герои фильмов в такие моменты обычно чувствуют себя нехорошо, выглядят сбитыми с толку и спрашивают, где они и что с ними случилось. Но запах дезинфицирующего средства, белых чистых простыней и пиканье медицинского оборудования говорили сами за себя. В больнице было даже хорошо – простыни были свежие и хрустящие, мама с Бо не кричали, а в воздухе не воняло выпивкой. Хезер давно так хорошо не спала, поэтому несколько минут она лежала и глубоко дышала, не открывая глаз.

Затем тихо заговорил Бишоп:

– Перестань, Хезер. Мы знаем, что ты притворяешься – твои глаза дергаются.

Хезер открыла глаза. Ее переполняла радость. Бишоп сидел на стуле, пододвинутом к кровати настолько близко, насколько это можно было сделать, не залезая на кушетку к Хезер. Нэт тоже была здесь, с опухшими от слез глазами. Она тут же подбежала к подруге.

– Хезер… – Нэт снова начала всхлипывать. – Боже мой, Хезер. Я так…

– Привет, Нэт. – Хезер пришлось говорить с полным ртом волос Натали, которые по вкусу напоминали мыло. Должно быть, она недавно принимала душ.

– Не задуши ее, Нэт, – сказал Бишоп. Нэт отстранилась, но по-прежнему не выпускала руку Хезер, будто бы волнуясь, что та вдруг уплывет. Бишоп улыбался, но его лицо было мертвенно-бледное, а под глазами зияли черные круги. Возможно, подумала Хезер, он просидел рядом с ее кроватью всю ночь, переживая, что она умрет. Эта мысль порадовала ее.

Хезер даже не стала спрашивать, что произошло. Это было очевидно. Каким-то образом Нэт сумела привести помощь, и Хезер, по-видимому, отвезли в больницу, когда она была без сознания. Поэтому она спросила:

– Додж в порядке? Где он?

– Ушел. Проснулся несколько часов назад и ушел. С ним все в порядке, – спешно ответила Нэт. – Доктор сказал, что с тобой тоже все будет в порядке.

– Ты выиграла испытание, – сказал Бишоп. Его лицо ничего не выражало. Нэт бросила на него многозначительный взгляд.

Хезер снова вздохнула и тут же почувствовала острую боль между ребер.

– Моя мама знает? – спросила она.

Нэт и Бишоп обменялись быстрыми взглядами.

– Она заходила, – ответил Бишоп. Хезер почувствовала, как у нее снова сжалось в груди. «Она заходила» означало, что она ушла. Ну разумеется. – Лили тоже была здесь, – поспешил добавить Бишоп. – Она хотела остаться. Она была в истерике…

– Все нормально, – сказала Хезер. Бишоп по-прежнему смотрел на нее странно, будто ему только что засунули в рот сладкие конфеты в горькой оболочке. До нее вдруг дошло, что сейчас она наверняка выглядит и пахнет как кусок дерьма. Она почувствовала, что краснеет. Отлично. Теперь она выглядит как подогретый кусок дерьма. – Что? – спросила она, стараясь говорить раздраженно, но при этом дышать не так тяжело. – Что такое?

– Послушай, Хезер. Прошлой ночью кое-что случилось, и ты…

Дверь распахнулась, и в комнату зашла миссис Велец. Она принесла две чашки кофе и сэндвич в упаковке, очевидно, он был куплен в больничной столовой. За ней шел мистер Велец, который нес брезентовую сумку, которая, как вспомнила Хезер, принадлежала Нэт.

– Хезер! – миссис Велец просияла. – Ты проснулась.

– Я рассказала родителям, – зачем-то пробормотала себе под нос Нэт.

– Все нормально, – снова сказала Хезер. На самом деле она была рада, что мистер и миссис Велец пришли. Она побоялась, что заплачет. Волосы отца Нэт торчали вверх, а на одном из колен его камуфляжных штанов было пятно от травы. На маме Нэт был один из ее кардиганов пастельных тонов, и они оба смотрели на Хезер так, будто она восстала из мертвых. Возможно, так и было. Она только сейчас поняла, действительно поняла, как далеко она зашла. Она быстро сглотнула, не давая воли слезам.

– Как ты себя чувствуешь, милая? – миссис Велец поставила кофе на стол и села на кушетку Хезер. Она протянула руку и погладила ее по волосам. На мгновение Хезер представила, что миссис Велец – ее настоящая мама.

– Вы знаете как, – Хезер неудачно попыталась улыбнуться.

– Мой папа принес кое-что, – сказала Нэт. Мистер Велец поднял сумку чуть повыше, и Хезер вспомнила, что свою сумку она потеряла – оставила в доме Грейбиллов. Теперь она уже наверняка превратилась в золу. – Журналы. И то самое ворсистое одеяло из моего подвала.

Нэт говорила обо всем этом так, будто бы Хезер собиралась остаться здесь надолго.

– Со мной правда все в порядке. – Она села чуть выше, будто бы стараясь подкрепить свои слова. – Я могу пойти домой.

– Врачам нужно убедиться, что у тебя нет внутренних повреждений, – ответил мистер Велец. – Это может занять какое-то время.

– Не волнуйся, Хезер, – тихо сказал Бишоп. Он потянулся и взял ее за руку. Его прикосновение было таким мягким, что она вздрогнула. Тепло, которое не спеша излучали кончики его пальцев, проходило по всему ее телу. – Я останусь с тобой.

«Я люблю тебя», – внезапно подумала она. Ей пришлось сдержать этот порыв, как и предыдущее желание разрыдаться.

– Я тоже, – преданно сказала Натали.

– Хезер нужен отдых, – заметила миссис Велец. Она все еще улыбалась, но морщинки в уголках ее глаз выдавали беспокойство. – Ты помнишь, что произошло прошлой ночью, дорогая?

Хезер напряглась. Она не знала, что именно стоит рассказывать, а что – нет. Она посмотрела на Нэт и Бишопа в ожидании намека, но они оба избегали ее взгляда.

– Большую часть, – осторожно ответила она.

Миссис Велец по-прежнему смотрела на нее слишком внимательно, будто бы волновалась, что Хезер вдруг развалится на части или у нее из глаз пойдет кровь.

– Готова поговорить об этом или хочешь подождать?

У Хезер внутри все сжалось. Почему Нэт с Бишопом избегают ее взгляда? О чем с ней хочет «поговорить» миссис Велец?