Паника - Лорен Оливер

Додж

– Можно мне воды?

На самом деле Додж не очень-то хотел пить – он просто хотел выиграть время, посидеть, восстановить дыхание и осмотреться.

– Конечно. – Коп, который поприветствовал Доджа и проводил его в маленький кабинет без окон, на двери которого висела табличка «Офицер Садовски», не переставал улыбаться, будто бы он был учителем, а Додж – его любимым учеником. – Посиди здесь, я сейчас вернусь.

Дожидаясь офицера Садовски, Додж сидел очень спокойно, на случай если за ним наблюдают. Ему не пришлось вертеть головой, чтобы все рассмотреть: стол, заваленный горами желто-коричневых папок; полки, забитые еще большим количеством бумаг; древний телефон, выключенный из розетки; фотографии нескольких пухлых улыбающихся младенцев; настольный вентилятор.

Офицер вернулся через минуту с картонным стаканом воды. Он старался быть дружелюбным.

– Тебе комфортно? Вода подойдет или, может, хочешь газировки? Или еще чего-нибудь?

– Все хорошо. – Додж сделал глоток воды и чуть не поперхнулся. Она была омерзительно теплая.

Садовски или не заметил этого, или сделал вид.

– Рад, что ты решил зайти и поговорить с нами. Ты ведь Дэн, так?

– Додж, – ответил Додж. – Додж Мэйсон.

Садовски сел за стол. Откинувшись на кресло, он устроил показательное выступление, перебирая бумажки, улыбаясь, как придурок, и вертя в руках ручку. Он старался выглядеть естественно. Но Додж заметил листок белой бумаги, на котором было написано его имя.

– Точно-точно. Додж. Такое имя сложно забыть. Так чем я могу помочь тебе, Додж?

Додж не купился на эту удочку. Ни на секунду. Глаза офицера Садовски были узкие и живые. Его челюсть напоминала правильный треугольник. При желании он легко превращался в старого злого ублюдка.

– Я пришел, чтобы поговорить о пожаре, – ответил Додж. – Я решил, что рано или поздно вы захотите обсудить это со мной.

Прошло два дня с тех пор, как Додж проснулся в больнице. Два дня в ожидании того, что в дверь постучат копы и начнут допрашивать его с пристрастием. Ожидание и раздражающее чувство беспокойства были хуже всего.

Поэтому чуть раньше этим утром он проснулся и решил, что больше не будет ждать.

– Ты – тот самый парень, который ушел из больницы в воскресенье утром, так? – Ну конечно. Как будто он забыл. – Мы как раз хотели поговорить с тобой. Почему ты убежал оттуда в такой спешке?

– Моей сестре… нужна помощь. – с опозданием он понял, что ему не следовало упоминать Дэйну. Это только заведет разговор не туда.

Но Садовски уцепился за этот факт:

– Какая помощь?

– Она – инвалид-колясочник, – ответил Додж с некоторым усилием. Он ненавидел говорить это вслух. Тогда слова становились реальными и звучали как приговор.

Садовски сочувствующе кивнул:

– Точно. Несколько лет назад она попала в автокатастрофу, правильно?

Мудак. Значит, он действительно пытался разыграть из себя ничего не знающего копа. Что ж, он хорошо подготовился.

– Ага, – ответил Додж.

Он думал, что офицер спросит у него что-нибудь еще, но тот просто покачал головой и пробормотал:

– Жаль.

Додж потихоньку начал расслабляться. Он отпил воды. Хорошо, что он пришел сам. Так он выглядел увереннее. Был увереннее.

Неожиданно Садовски спросил:

– Додж, ты что-нибудь знаешь об игре, которая называется Паника?

Хорошо, что Додж уже проглотил воду, иначе он бы подавился. Он пожал плечами:

– Не знаю. У меня никогда не было много друзей.

– Ну, парочка-то есть, – возразил Садовски. Додж не знал, к чему он клонит. Офицер снова посмотрел свои записи. – Хезер Нилл. Натали Велец. Наверняка кто-то из них пригласил тебя на ту вечеринку.