Субмарин - Андреас Эшбах

Я замираю и медленно опускаюсь на глубину.

– Что случилось? – спрашиваю нетерпеливыми жестами.

Плавает-Быстро отмахивается. Место, где мы сейчас находимся, естественная низинка, напоминает мне фотографии древнегреческих амфитеатров из учебника истории. Плавает-Быстро дотрагивается до камней, оглядывается по сторонам, движения его рук ни о чем не говорят мне. Я понятия не имею, что он делает и что всё это значит.

– Я думала, твое племя здесь… – говорю я. Он бросает на меня хмурый взгляд.

– Они были здесь, – отвечает он. – Но теперь их нет.

Нет? Что это значит? Я опускаюсь еще ниже, но все же держусь от Плавает-Быстро на расстоянии. В этот миг он кажется мне еще более чужим, чем когда-либо.

– Эй! – кричу я.

Плавает-Быстро смотрит на меня едва ли не с ужасом. Ну конечно, мне же говорили, что субмарины издают звуки только в момент опасности. Пусть так, но я ведь только наполовину субмарина. Ему придется привыкнуть к моим особенностям.

– Что случилось? – спрашиваю я снова.

– Здесь был наш лагерь, – объясняет он и обводит рукой низинку.

– А теперь? – Я всё еще не рискую приближаться. – Ты сказал, что мы плывем к твоему племени.

Он кивает, вид у него озабоченный.

– Они уплыли, – объясняет он. – Сегодня рано утром. Сюда пришли люди с аквалангами. – Они испугались, что их могут найти.

– Откуда ты это знаешь? – спрашиваю я.

Так говорят камни, отвечает он.

Я внимательно рассматриваю дно. Теперь я замечаю, что камни лежат так, словно рисуют на песке узор. Это что-то вроде письменности? Знаки, чтобы оставлять сообщения? Похоже на то. Вот только понять эти знаки я, конечно, не могу. Видимо, субмарины придумали их сами.

– И что там написано? – спрашиваю я. – Где они теперь?

Он делает пару жестов, которые я не понимаю, и добавляет:

– Туда нам сегодня уже не добраться. По крайней мере, до темноты.

И при этом смотрит на меня так, что во взгляде его я легко читаю: уж точно не с той, кто так медленно плавает.

Я поднимаю глаза. Действительно, стало темнее. Поначалу я подумала, это из-за того, что мы погрузились глубже. Но я различаю серебристую поверхность моря и вижу на дне блики от косых солнечных лучей. Мы скорее на мелководье. А темнее становится, потому что наступают сумерки, а за ними ночь.

Мне становится не по себе.

– Мы переночуем здесь, – заявляет Плавает-Быстро, и по его жестам видно, что он считает себя главным. – Это хорошее место.

Я ещё ни разу не ночевала под водой. Не то чтобы я совсем об этом не думала, но подготовиться к такому повороту точно не успела. Где-то глубоко внутри меня снова шевелятся сомнения: смогу ли я дышать под водой во сне?

Как вообще спят под водой? На чем лежат? Чем укрываются? Как сделать так, чтобы тебя никуда не унесло? Особенно в пасть к проплывающей мимо акуле?

И как будто бы мало мне всех этих забот, первую ночь под водой мне придется провести наедине с чужим мужчиной! Выбора у меня, как назло, нет никакого. Вернуться назад я сегодня уже не смогу. До Сихэвэна – полдня пути, а ночь уже на носу.

Меня охватывает паника.

Ночью можно путешествовать, если луна светит ярко, объясняет мне Плавает-Быстро, беззаботно втыкая копье в песчаное дно и снимая пояс, но лучше этого не делать. В темноте плыть тяжелее. И в ночном океане полно опасностей, которые днем тебе не угрожают.

Я всё еще дрейфую на некотором расстоянии от него, где-то в метре над дном, и мне кажется, что я больше никогда не смогу пошевелиться. Откуда люди, всю жизнь живущие под водой, знают о луне, размышляю я, чтобы занять себя каким-нибудь вопросом, который никак не связан с моими страхами. Ответ находится легко: им об этом рассказали. Их создатель вырастил первых субмарин и многому их научил. Наверняка он не забыл упомянуть о солнце, луне и звездах.

Плавает-Быстро открывает один из своих мешочков, достает оттуда что-то и зовет меня к себе. Я поначалу сомневаюсь, но потом покоряюсь судьбе и подплываю к субмарину одним коротким гребком.

На раскрытой ладони он протягивает мне длинную черную полоску. По ощущениям, резиновую. Себе Плавает-Быстро достает такую же и демонстративно отправляет ее в рот. Он старательно двигает челюстями и жестами показывает мне, чтобы я сделала так же.

Я с сомнением беру протянутую им полоску. Откусить не удается, она слишком жесткая, поэтому я следую примеру Плавает-Быстро и засовываю ее в рот целиком.

– Что это? – интересуюсь я с набитым ртом. Эта штука жесткая и соленая, ощущение такое, будто я жую кусок резинового пожарного шланга с какого-нибудь затонувшего корабля.

Плавает-Быстро снова показывает незнакомый жест. Заметив, что я его не поняла, он повторяет медленнее, и теперь я узнаю комбинацию из двух знаков – «путешествовать» и «есть».

Провиант для путешествий, перевожу я для себя самой.

– Его делают из водорослей, – объясняет он.

Ясное дело. Из чего же еще.

– Оно долго не портится, – продолжает он. – И придает сил!

Звучит не слишком убедительно, но от голода у меня так свело живот, что я толком не могу сказать, голодна я или нет. Должна быть голодной, после такого-то заплыва! Я за всю жизнь не плавала столько, сколько проплыла сегодня. Но голода я, как ни странно, не чувствую – так силен страх, охвативший меня.