Субмарин - Андреас Эшбах

– Ты, наверное, не поняла, – говорит он. – Вместе-Вместе устраивают с теми, с кем хочешь остаться, а не с теми, кто покидает племя.

Так что я оставляю эту идею и, когда приходит время, просто раздеваюсь, ныряю к ним в бассейн и прощаюсь с каждым из них.

Первым прощается Одна-Нога.

– Мы все очень гордимся, что с нами плавала Посредница, – торжественно заявляет он. – Пусть некоторые из нас, – тут он смущенно ухмыляется, – и не понимали этого долгое время. Впрочем, и это тоже было предсказано.

Плавает-Быстро обещает рассказывать о том, что произошло, всем племенам и гонцам, которые встретятся им на пути.

– Началось новое время, – говорит он. – Об этом должны узнать все.

– Да, расскажи им, – соглашаюсь я.

– Может быть, – добавляет он, – так ты найдешь своего отца. Когда он узнает, что его дочь – Посредница, он обязательно приплывет.

– Да, это было бы здорово.

Сейчас я удивляюсь, как мне вообще могла прийти в голову безумная идея разыскивать человека на бескрайних просторах океана. Но хорошо, что я попыталась. Иногда мы поступаем правильно из ошибочных соображений. И кто знает, вдруг то, о чем говорит Плавает-Быстро, действительно может когда-нибудь сработать.

– В любом случае, – добавляю я, – спасибо тебе за то, что сопровождал меня.

Он машет рукой.

– Это я должен тебя благодарить.

Полоска-на-Животе и правда влюбилась в молодого иммунолога, которого она называет Волосы-Колечками.

– Я совершенно не хочу уплывать, – чуть ли не в отчаянии признаётся она мне.

– Все-таки любовь – это не всегда легко, – отвечаю я.

Она качает головой.

– Нет. Иногда это очень даже тяжело.

Больше-не-Смеется пропускает всех вперед, потому что хочет обнять меня последней. И делает это щедро и от души. Потом она держит меня за обе руки, смотрит на меня и – сияет!

– Ты опять смеешься, – с радостью замечаю я.

– Да, – говорит она. – С тех пор, как всё опять стало хорошо. Поэтому мое новое имя Снова-Смеется.

– Отлично, – говорю я.

Она смотрит на меня строго.

– Не важно, Посредница ты или нет, ты моя подруга и должна обязательно когда-нибудь снова меня навестить. Когда мы окажемся вблизи твоего города, я отправлю за тобой Плавает-Быстро.

– Я обязательно приду, – обещаю я. – Теперь моя жизнь всё равно будет связана с постоянной сменой среды.

И для меня становится всё очевиднее: самая большая проблема ближайшего будущего и главная задача, которую мне предстоит решить, – сподвигнуть субмаринов создать некий орган, который мог бы от лица всех людей воды принимать решения и договариваться с людьми воздуха.

– Подожди. – Она снова смеется. – В один прекрасный день ты поймешь, что у нас лучше всего, и останешься.

– Да. – Я смеюсь вместе с ней. – Очень может быть.

Ну и наконец приходит время попрощаться с Сиднеем. Что мне, скажем честно, дается очень легко. Потому что Шесть-Пальцев едет со мной в Сихэвэн. Мы едем на береговом экспрессе, поезде, который идет до Куктауна два с половиной дня. Там нас встретит миссис Бреншоу, которая к тому же обещала позаботиться о том, чтобы Шесть-Пальцев было где жить в Сихэвэне. А еще она оплачивает нам двухместное купе с панорамным окном. Поезд отправляется вечером в 76 тиков – удивительно, но на перроне не появляется ни одного журналиста. Наш совместный ужин в вагоне-ресторане – первый случай за неделю, когда нам удается спокойно поесть.

– Ты ни разу ни словом не упомянула Высокого-Лба, – произносит Шесть-Пальцев, когда закуски оказываются на столе. – Или Серых Всадников. Или войну, которую он хочет развязать.

– Я не хотела лишний раз всё усложнять, – отвечаю я.

– Но ты же понимаешь, что это станет еще одной проблемой?

Вагон-ресторан совершенно пуст, так что мы можем спокойно разговаривать, не опасаясь быть услышанными. Я еще раз обращаю внимание на то, как мне нравится голос Шесть-Пальцев: довольно низкий для его возраста, невероятно уверенный. К тому же он разговаривает с милым филиппинским акцентом.

– Да, – говорю я. – Это станет еще одной проблемой. Я знаю.

Когда мы просыпаемся утром, солнце уже высоко, и мы прямо из постели наблюдаем захватывающие дух прибрежные пейзажи. Я понятия не имею, где мы, но это и не важно.

– А почему ты вообще решил поехать со мной? – спрашиваю я.

– Потому что ты Посредница, но о жизни людей воды, по сути, почти ничего не знаешь, – сухо отвечает он. – Потому что тебе понадобится кто-то, кто сможет тебя консультировать.

– То есть ты?

– Я прожил под водой большую часть своей жизни – а ты всего два месяца. Тебе понадобится помощь, поверь мне.

– Конечно, – отвечаю я, проводя кончиками пальцев по его груди. – Но вообще-то я надеялась услышать, что ты поехал потому, что любишь меня и не хочешь быть вдали от меня больше ни дня. Ну, или как-то так.

Он театрально вздыхает.

– А я надеялся оставить свои секреты при себе.

Некоторое время спустя – мы всё еще лежим в постели – он говорит:

– Саха, я люблю тебя. Я полюбил тебя в тот миг, когда увидел. И всё же однажды я попробую вернуться в море.

Это меня несколько задевает.

– Потому что ты принц Серых Всадников?

– Да нет же. Потому что мое место в море, а не на суше. Я не Посредник. Меня просто выбросило на берег. И я хочу вернуться туда, где должен быть.

– Когда-нибудь, – повторяю я. – Но не сегодня.

И целую его.