Субмарин - Андреас Эшбах

Ну хорошо. Я, значит, должна ехать с принцем. Именно с принцем. Я предпочла бы поменяться с Плавает-Быстро, но, скорее всего, отказываться от такой чести неразумно. Серые Всадники – это ниточка, ведущая к моему отцу, и я сделаю всё, чтобы не упустить ее. Я решительно устремляюсь к киту. И почти физически ощущаю пренебрежение, с которым смотрит на меня принц. По сравнению с изящными движениями разведчиков мои гребки, должно быть, смотрятся как барахтанье маленького ребенка.

Подплыв, я приветствую принца, и он тут же отвечает на мое приветствие. Выглядит всё очень вежливо.

– Меня, кстати, зовут Шесть-Пальцев, – говорит он и демонстрирует мне свои руки. И правда – у него по шесть пальцев на каждой руке! Сразу я этого не заметила.

– Меня зовут Пришла-Сверху, – отвечаю я несколько ошарашенно. И тут же злюсь сама на себя: он ведь уже знает, как меня зовут, Шрам-на-Подбородке ему сказала! – Люди воздуха называют меня другим именем, но я не могу назвать его под водой, – продолжаю я.

Он кивает так, будто знает, о чем я. И тут я понимаю, что волнуюсь. С чего бы? Потому что он принц, а принцы существуют только в книжках со сказками? Нет, скорее дело в том, что он весьма хорош собой. А я всегда волнуюсь, когда приходится общаться с красивыми парнями. Принц стройный, я бы даже сказала, худой, но жилистый и сильный на вид. У него темно-русые волосы, которые он, как и другие Всадники, носит заплетенными в косу. Похоже, это своего рода знак отличия.

– Вот. – Он протягивает мне петлю из плетеного шнура, часть упряжи, которая выглядит прочнее других плетеных вещей, которые мне доводилось видеть под водой. – Привяжи себя вот этим.

Он изучает меня ледяными голубыми глазами. Сначала он замечает трусики от купальника, так не похожие на повязку, которую носит он сам, потом его взгляд устремляется к рюкзаку из парасинта. Четко очерченные брови поднимаются.

– По тебе видно, что ты сверху, – говорит он.

Было ли в его тоне презрение? Понятия не имею. Как бы то ни было, я не позволю этому выбить меня из колеи. Я просто киваю и с головой ухожу в решение главной проблемы: как при помощи петли привязать себя к киту. Правда, как? Наверное, нужно обвязать ее вокруг талии, решаю я. Но как ее затянуть?

Тут принц жестикулирует:

– Нет, нет. – И показывает, как петля надета на нем самом: выше груди, так, чтобы ремень проходил поперек спины и подмышками, а узел был спереди.

Ну хорошо. Довольно непривычно, но спорить я не стану. Я поднимаю ремень наверх до подмышек, сзади засовываю его под рюкзак – очень удачно, так он лучше держится. После я усаживаюсь по-турецки на голове кита рядом с принцем и оглядываюсь по сторонам.

Ого. Похоже, все ждали только меня: я вижу Шрам-на-Подбородке рядом с Широким-Носом, Плавает-Быстро рядом с Волосы-как-Пепел, и все они смотрят на меня с явным нетерпением.

– Извините, – торопливо показываю я. – Если все ждали только меня, мы можем отправляться.

Шесть-Пальцев ничего не отвечает, только дает Серым Всадникам знак двигаться. Потом он наклоняется вперед, кладет руку киту на лоб, закрывает глаза и начинает нежно похлопывать по серой, лоснящейся коже.

Животное словно пробуждается от глубокого сна. Странно, ведь до того оно рассматривало меня с любопытством. Только сейчас я понимаю, каким неподвижным оно было всё это время, – удар огромного хвоста отправляет маленького кашалота в полет, одновременно с двумя другими, взрослыми китами.

Это действительно похоже на верховую езду. Огромная туша подо мной поднимается и опускается, нас мерно покачивает. В то же время я чувствую невероятную мощь, таящуюся в этом звере, мощь, которой людям нечего было бы противопоставить, если бы киты не согласились подчиняться им добровольно.

Всё происходящее кажется мне невероятным. Мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Больше всего мне хочется издать вопль восторга.

И именно в это мгновение я замечаю, что принц Шесть-Пальцев внимательно за мной наблюдает. Я тут же зажимаюсь. Что это значит? Этот испытующий взгляд – от него у меня по телу бегут мурашки.

Но я стараюсь не подавать виду и просто киваю ему без всякого выражения. Не подавать виду – в этом я очень преуспела. Принц странно улыбается. Его голубые глаза светятся так, будто в них спрятаны лампочки. Тут он снова протягивает руку, отвешивает кашалоту мощный шлепок и издает резкий крик.

– AИ-И-И-И!

В тот же миг кит выстреливает, как выпущенная из лука стрела. Вода с такой силой устремляется вдоль его гигантского корпуса, что мне не удается противостоять ее напору. Меня срывает с места – если бы не петля на груди, меня бы неминуемо утащило потоком.

А так я плюхаюсь животом на спину кита, панически размахивая руками. Наконец мне удается ухватиться за упряжь, и я вцепляюсь в нее намертво.

Вот это скорость!

С Шесть-Пальцев, конечно же, произошло то же самое, только он был к этому готов, в нужный момент широко расставил ноги и грациозно распластался на животе. Мог бы и предупредить меня, гад такой!

Я решаю не обращать внимание на принца и просто наслаждаться путешествием. После того как я несколько дней подряд с утра до ночи гребла что есть сил, я особенно хорошо могу оценить возможность мчаться сквозь толщу воды, не прилагая никаких усилий. Скакать на кашалоте – это (если на секунду забыть о том, что рядом со мной сидит весьма привлекательный парень, который, судя по всему, терпеть меня не может) даже круче, чем путешествовать внутри Восточно-Австралийского течения.

Интересно, а я смогла бы этому научиться? Ну, в смысле, смогла бы я стать Серой Всадницей?

Я подставляю лицо мощному потоку воды и не могу представить себе что-то более прекрасное, чем это.