Старый грубый крест - Терри Биссон

Он пытался придумать, куда бы сводить их на обед. Финн в «Свинье и чертополохе» подавала очень вкусный пастуший пирог, но он не хотел, чтобы они видели, где он живёт. Однако они довольствовались фиш-энд-чипс на набережной; Энтони, казалось, был доволен тем, что ему подавала один кусок за другим маленькая девочка, названная в честь сестры, которую мистер Фокс встречал всего дважды: один раз, когда она была студенткой Кембриджа (или это был Оксфорд — он их всегда путал) и собиралась выйти замуж за американца; и ещё однажды, когда она вернулась со своей дочерью в гости.

— Её отец, твой дедушка, был уполномоченным по гражданской обороне, — сказал мистер Фокс Эмили. — Он был убит, так сказать, в бою, когда во время спасательной операции рухнул дом; и когда его жена (ну, она была не совсем его женой) умерла во время родов близнецов неделю спустя, каждого из них приютил один из тех, чью жизнь он спас. Это было в пансионе, где были одинокие люди, так что, видишь ли, не было никакой возможности оставить их двоих вместе; я имею в виду детей. О, боже, боюсь, я рассказываю всё очень сбивчиво.

— Всё в порядке, — сказала Эмили.

— Во всяком случае, когда мистер Сингх умер и его гостиница была продана, моя комната была навсегда зарезервирована за мной, в соответствии с его завещанием, что означает, что она моя, пока я остаюсь в ней. Но, понимаете, если бы я переехал, я бы потерял всё своё наследство целиком.

— Я понимаю, — сказала Эмили. — И где же то место, куда вы ходите пить чай?

***

И вот они провели вторую половину дня, а это был дождливый и очень английский день, в уютной чайной с выцветшими фиолетовыми шторами в западном (бывшем восточном) конце Монктон-стрит, где миссис Олденшилд держала на высокой полке полное собрание сочинений Троллопа мистера Фокса, чтобы ему не приходилось таскать книги с собой туда-сюда независимо от погоды. Пока Клэр делилась пирогом с Энтони, а затем позволяла ему дремать у неё на коленях, мистер Фокс один за другим доставал красивые тома в кожаных переплётах и показывал их своей племяннице и внучатой племяннице.

— Я полагаю, что это первое полное издание, — сказал он. — Чепмен и Холл.

— Оно принадлежало вашему отцу? — спросила Эмили. — Моему дедушке?

— О нет! — ответил мистер Фокс. — Оно принадлежало мистеру Сингху. Его бабушка была англичанкой, а её двоюродный дед, по-моему, служил на почте в Ирландии вместе с автором, в честь которого меня, если не ошибаюсь, назвали, — он показал Эмили то место в «Бриллиантах Юстаса», которое он читал бы в этот день, — если бы, — сказал он, — не это довольно удивительно восхитительное семейное событие.

— Мама, он покраснел, — сказала Клэр. И это было утверждение, а не вопрос.

Было почти шесть, когда Эмили посмотрела на свои часы — мужские часы, отметил мистер Фокс — и сказала:

— Нам лучше вернуться на пирс, иначе мы опоздаем на паром. — Дождь перешёл в мелкую морось, когда они торопливо шли по набережной. — Я должен извиниться за нашу английскую погоду, — сказал мистер Фокс, но его племянница остановила его, положив руку ему на рукав. — Не хвастайся, — сказала она, улыбаясь. Она увидела, что мистер Фокс смотрит на её большие стальные часы, и объяснила, что они были найдены среди вещей её матери; она всегда считала, что они принадлежали её дедушке. Действительно, на них было несколько циферблатов, а на лицевой стороне была сделана надпись: «Гражданская оборона, Брайтон». Через залив, сквозь морось, словно через кружевную занавеску, можно было наблюдать, как солнце играет на песке и припаркованных машинах.

— Вы всё ещё живёте в, вы знаете… — мистер Фокс едва знал, как произнести название этого места, чтобы оно не прозвучало вульгарно, но его племянница пришла ему на помощь.

— В Вавилоне? Ещё только месяц. Мы переезжаем в Олений парк, как только мой развод будет окончательно оформлен.

— Я рад, — сказал мистер Фокс. — Олений парк для ребёнка звучит гораздо приятнее.

— Могу я купить Энтони подарок на прощание? — спросила Клэр. Мистер Фокс дал ей немного английских денег (хотя все магазины брали американские), и она купила пачку чипсов и скормила их собаке один за другим. Мистер Фокс знал, что Энтони будет страдать от метеоризма в течение нескольких дней, но вряд ли об этом стоило упоминать. Паром причалил, и туристы, уезжавшие в Америку на один день, устремились обратно нагруженные дешёвыми сувенирами. Мистер Фокс поискал Харрисона, но если он и был среди них, то прошёл незамеченным. Раздались два предупреждающих гудка. — Было очень мило с вашей стороны приехать ко мне, — сказал мистер Фокс.

— Пустяки, — улыбнувшись, сказала Эмили. — В любом случае, это в основном ваших рук дело. Я бы никогда не добралась до Англии, только если бы Англия сама не приехала сюда. Я не летаю.

— Я тоже, — мистер Фокс протянул руку, но Эмили обняла его, а затем поцеловала и настояла, чтобы Клэр сделала то же самое. После, она сняла часы (они были снабжены расширяющимся ремешком) и надела их на его тонкое, похожее на палку запястье.

— В них встроен компас, — сказала она. — Я уверена, что они принадлежали вашему отцу. И мама всегда…

Финальный посадочный свисток поглотил её последние слова.

— Можете быть уверены, что я буду хорошо заботиться о них, — крикнул мистер Фокс. Он не мог придумать, что ещё сказать.

— Мама, он плачет, — сказала Клэр. И это было утверждение, а не вопрос.

— Давай мы с тобой будем следить куда идём, — сказала Эмили.

— Гав, — сказал Энтони, и мать с дочерью побежали вниз (потому что пирс был высоким, а лодка низкой) по сходням. Мистер Фокс махал рукой, пока паром не дал задний ход и не развернулся, и все на борту не ушли внутрь, подальше от дождя, потому что дождь начался всерьёз.

В тот вечер после ужина он был разочарован, обнаружив бар без присмотра.

— Кто-нибудь видел Харрисона? — спросил он. Он с нетерпением ждал возможности продемонстрировать ему часы.

— Я могу угостить вас выпивкой так же хорошо, как и он, — сказала Финн. Она взяла метлу и прислонила