13 демон Асмодея. Том 5 - Илья Ангел

— Так это и есть великое вторжение? И почему вы даже не подумали о том, чтобы сразиться с ним, а послушно слушаете, что он несёт? — рявкнул Падший, подходя ближе.

Услышав Велиала, Михаил повернулся к нему.

— А, это ты, — протянул архангел Небес, разглядывая брата. — А я думал, что ты уже не вернёшься.

— И поэтому притащился в мой легион и стал творить с моими девочками что-то непотребное? — Велиал скрипнул зубами, делая жест, чтобы суккубы разошлись.

Окружающее пространство сразу же наполнилось визгами и благодарностями, и уже через десять секунд на плацу остались только архангелы, сверля друг друга неприязненными взглядами.

— Твои девочки и непотребства — это синонимы, — скривился Михаил. — Я всего лишь хотел сделать их более ответственными.

— Знаешь, что… — Велиал сделал шаг вперёд, но перед ним встал Асмодей, отпихнув подальше от Михаила. — Иди вон, философов Мурмура пытайся перевоспитать, а ко мне не суйся. Да, я должен тебе передать, что ты временно прикреплён к Адской Канцелярии, а Люцифер отправился на Небеса. На самом верху никак не могут взять в толк, почему вы так себя ведёте, поэтому решили провести временную ротацию. Пока на месяц. Но, Михаил, предупреждаю ещё раз, не лезь в мои дела!

— Так, стоп, — Асмодей отпустил его, переводя озадаченный взгляд с одного брата на другого, осознавая, что рядом действительно нет Люцифера, хотя он, как Повелитель, должен был возглавить войска в случае вторжения. И тут до него дошло, что сказал Велиал. — Я не понял, а кого наказали-то в итоге, его или нас?

— Судя по блаженному лицу Михаила, в основном Люцифера, — сквозь зубы процедил Падший, не сводя гневного взгляда с временно исполняющего обязанности главы Адской канцелярии. — А ты чего такой довольный?

— Я жив, меня не сбросили, и я не нахожусь под покровительством ни одного из своих братьев. Мне нечего пока переживать, — улыбнулся Михаил, уже другим, более оценивающим взглядом рассматривая территорию, куда забрёл совершенно случайно, совершенно спокойно принимая свиток из рук Велиала со своим временным назначением. — А как же наше поручение на тринадцатой земле?

— Нет больше никакого поручения. Ваш прежний приказ отозван из-за полной некомпетентности назначенных исполнителей, — процитировал он Метатрона.

— Да что у вас произошло на этой проклятой земле номер тринадцать, кроме того, что ты додумался усилить Фурсамиона?

— Я не усиливал Фурсамиона, о чём ты вообще говоришь? — скривился Велиал. — Ну, может быть, кто-то, не буду показывать пальцем, в очередной раз усилил его курицу…

— Ты заключил с ним сделку, идиот, и теперь он по абсолютной силе превосходит тебя! — рявкнул Асмодей. — Правда, эта проклятая земля всё нивелирует, но радости от этого маловато, знаешь ли.

— Эм, — протянул Велиал, поднимая глаза вверх, разглядывая проплывающие над ними багровые, наполненные жутью и страданиями тучи. — Мы же ему об этом не скажем?

Михаил в это время ничего не говорил. Он медленно что-то обдумывал, высчитывая на пальцах, глядя при этом на Велиала.

— Что? — не выдержал Падший.

— Ничего, — пожал плечами Михаил и улыбнулся. — Не мне же иметь дело с вашим бешеным Фурсамионом. Надеюсь, ты с ним ладишь. И что ты говорил про философов Мурмура? Наверное, будет любопытно пообщаться с ними.

— Кстати, а где Мурмур? — спросил Асмодей, потирая подбородок. — Он же, вроде, с вами отправлялся на землю тринадцать? А в мой кабинет никто, кроме вас, больше не падал.

— Мурмур… — протянул Михаил с Велиалом вместе и замолчал, пытаясь вспомнить, что случилось с герцогом.

— Я дал ему рясу и отправил проповедовать, — медленно произнёс Велиал. — Чтобы он хотя бы попытался внушить людям этого поганого мирка веру в ангелов.

— Так, не торопись, дай я осознаю в полной мере то, что ты сказал, — поднял руку Асмодей, закрывая глаза. — Ты послал проповедовать падшего серафима, специализирующегося на создании всевозможных сект? Ты что, идиот⁈ Ты хоть представляешь, что он напроповедует⁈ — он вдохнул, выдохнул, и уже менее эмоционально продолжил: — Я даже уверен, что ему удастся обратить очень много людей в веру. Вот только верить они будут не во всех ангелов, а в одного конкретного — в Мурмура! Примерно так же, как в остальных мирах верят в Вельзевула, — добавил он тихо.

— Нет, — замотал головой Велиал. — Нет-нет и ещё раз нет! Хватит нам и Фурсамиона, я не позволю этой коронованной сволочи возвыситься! Идём, — он схватил Асмодея за предплечье и потянул в сторону выхода. — Проход в твоём кабинете легко открыть, после того как мы его пробили. Нужно его найти и вернуть домой.

Они быстро вышли с территории легиона, а Михаил задумчиво посмотрел в сторону казарм.

— Ну что же, раз меня оставили здесь за главного, пусть и временно, нужно работать, чтобы не огорчать Отца, — и он улыбнулся, проворковав: — Девочки, где вы? Мы с вами ещё не закончили.

* * *

Де Лено отшатнулся от Мазгамона, выразительно хмурясь при этом. Демон перекрёстка, потерпев полное фиаско, когда попробовал развернуть свою ауру, повернулся ко мне и состроил такое страдальческое выражение лица, словно я у него конфету отобрал.

— Мне не нужен сеанс психотерапии, даже от обученных медиков, — сурово произнёс капитан. — А то, о чём вы говорите, больше попахивает шарлатанством, чтобы сбить меня с толка и попасть под ваши чары.

— Какие чары, — продолжил попытку расположить к себе такого несговорчивого клиента Мазгамон, вкладывая ещё больше убеждающих ноток в свой голос. — Вы же знаете, что мы не можем применять магию, пока вы пользуетесь блокирующим артефактом. Если вы желаете, мы даже не станем с вами разговаривать. Просто скажите, чего вы действительно желаете больше всего на свете вот в это самое время. Остановить войну мы, конечно, не можем, но решить более насущные вопросы не составит никакого труда. Решайтесь, такое предложение выпадает не каждый день.

Я смотрел, как у де Лено начинают стекленеть глаза и выругался сквозь зубы. Не понимаю, как Мазгамон, не имея возможности воздействовать на клиента без своей ауры, умудряется это провернуть. Но мне было всё равно, отвечать за такую подлость буду не я перед Асмодеем и какой-нибудь шишкой с Небес, поэтому предпочёл не вмешиваться. Мне тоже, как и моему контуженному