Третий сын - Константин Ежов

Но по своему профилю тему прочухал!

– А у нас что, никто таким источником дохода не интересуется? – тут же решил прояснить ситуацию.

– Почему же. Были такие, как раз про них уже заходила речь. Это Ржевские. Видишь, как оказалось всё переплетено, – немного подумав, ответила Яро-слава.

Так, делаем зарубочку на память.

– Получается, они и делают «куколок»? – спросил я, имея в виду этих «прядильщиков».

– Нет, конечно, не превращай их тут в извергов. Сначала кто-то упустил паразита или где-то нарвался на второй класс, потом не вышло вовремя получить необходимую помощь, но «духовники» успели остановить преобразование в источник. Дальше либо его уничтожать, либо уже преобразовывать в них. И «прядильщики» всего лишь ещё одна ступенька на этом пути. Прямо скажу, оба варианта, как понимаешь, лучшими не назовёшь, – пояснила она для меня.

– А что, других возможностей не искали? – удивился я таком раскладу.

В жизни не поверю, что не было такого. Человек такая скотина, которая не смиряется никогда, а значит, ищет выход до последнего. А тут люди гибнут, превращаются невесть во что, и дела никому до этого нет.

– Ещё как, но в результате спровоцировали войну родов, – подтвердила она мою правоту.

– Это когда семь из десяти одарённых погибло? – уточнил я, постольку точно этим моментом истории не интересовался, так, лишь название той гражданской войны помнил.

– Могло быть и больше, но это безумие все же смогли остановить. Прямо скажем, весьма жёсткими мерами, когда целые роды вырезали. Под шумок половина вотчин потеряла хозяев и перешла государю. Именно так исчезли «боевые кружевницы». С ними вообще не разговаривали. Были случаи, когда хватало одной информации о нахождении кого-то из них в селе, то его уничтожали со всеми жителями, – подтвердила она, что с памятью у меня пока всё в порядке.

– Но почему? – удивился я упомянутыми ею фактами.

– Потому что в отличие от обычных они могли, используя свою специальность, убить. Но не это было самым страшным. Гораздо сильнее пугали их возможности по искажению дара или вовсе его лишению, – неожиданно рассказала она о возможностях, о которых я даже не слышал.

– Постой! Ты хочешь сказать, что можно лишить силы? – естественно, поинтересовался я, не ослышался ли.

– В принципе, да. Правда, для этого нужно специальное помещение и определённый ритуал. Но даже последние работы в области генетики не позволяют возродить «боевых кружевниц», тех, кто мог это совершить. Настолько тщательно их уничтожали. Попросту не осталось генетического материала, а по остаточным фрагментам у уцелевших родственников пока нереально, – как-то странно она ответила.

Вроде и подтвердила, а вроде и сказала «нет», но при этом так, будто «да».

– Их за это так? – задал я вопрос шокированно.

– Нет, – коротко ответила Ярослава.

– Тогда почему?! – изумлённо продолжил я допытываться.

– Хватило просто того, что они могли создать, после обработки «прядильщиками», из инфицированных – «куколок», – наконец она рассказала, кто их делал.

Но сделала это так, что только больше вопросов добавилось.

– Это так плохо? – как тут не продолжить искать ответы на них, когда информация сама плывёт тебе в руки.

– Сложный вопрос, относящийся скорее к этике. Ведь инфицированный страдает, сильно, и это нарушает стабильность выдачи энергии «куколкой», и, чтобы этого не происходило, при обработке ему отключают любые связи мозга с телом. Заметь, не убивают, из трупов источники силы не выходят, а, по сути, запирают в его собственном теле без возможности на какое-либо общение. Идеальная тюрьма, с одной стороны, а с другой – то это избавление от личного ада, хотя последнее тоже спорно. И заметь, к подобному никакого отношения «боевые кружевницы» не имеют. Однако на их судьбе это не сказалось, – продолжала шокировать она жуткими подробностями таких технологий.

– Чего-то совсем запутался, – пришлось признаться в итоге.

– Не мудрено, просто они стали жертвой обстоятельств. Главы уцелевших к тому времени родов решили, что это самый простой способ остановить волну безобразий, происходивших тогда. Главная проблема была в том, что стали пленников специально заражать, превратив их в заготовку. Ведь каждая «куколка» – это дополнительная мощь в копилку рода, к тому же ухаживать тогда за ними не умели, потому они приходили в негодность достаточно быстро, и, чтобы избежать катастрофы, их уничтожали. А так, просто некому было завершать процесс, перевозка же в другие государства и обратно занимала время, что приводило к бессмысленности усилий. Вот так ценой смерти непричастных, пусть и весьма опасных, остановили вакханалию и убийства, – пояснила она с печалью в голосе.

М-да, таких подробностей в учебниках по истории не пишут.

– Выходит, со временем процесс усовершенствовали, и мы видим то, что видим. А ничего, что они люди? – задал я мучивший меня вопрос.

– Неправильно ставишь вопрос. Для них уже ничего не изменить, и выбор простой: или убить, или превратить в «куколку». Второе куда как рациональней, ведь источник получается очень сильный, эквивалентный дару полного второго ранга мастеров, и воспользоваться им могут многие. К тому же однажды, возможно, мы сможем избавиться от этого, и появится шанс кого-то восстановить, а с того света вряд ли кто сможет вернуться, – стала она разъяснять свою позицию, но опять как-то так, что сложно было уловить скрытый подтекст сказанного.

– Что-то я тут не почувствовал целой реки силы, – удивился я проскочившей в её словах информации.

Поток-то действительно есть, но какие-то крохи.

– Вот и говорю про необходимость обслуживания, иначе отвечать за последствия уже тебе, – ответила она, как бы намекая, что всё требует ухода, иначе нормально работать не будет.

– И кто может помочь с этим? – последовал сразу следующий вопрос от меня.

– У нас никто, только в империи Мин, – заявила она категорично.

А вот и последствия истребления «боевых кружевниц», если я правильно понял.

– Если так, то нашего брата там обдерут как липку, – констатировал я общеизвестный в Россеа факт.

– Не то слово! – проговорила Ярослава, а потом наклонилась и прошептала сумму мне на ушко.

– Да они там белены объелись, что ли? – изумился я вслух названной сумме, превысившей все разумные пределы.

Во всяком случае, для меня.

– Поверь, это ещё скромно, тебе наверняка дороже выйдет, – совсем не щадила она моих купеческих чувств.

– А может, продать? – попытался я нащупать альтернативный вариант.

– Да кто их без обслуживания-то купит? – спросила она так, что стало ясно: это ответ, не допускающий вариантов.

– Просто подарить?

Должен же быть выход без ущерба для моего кармана!