Экстерминатор - Антон Чернов

— Придурки, вы же своего пахана ратоморфам скормите! — рявкнул я, не прекращая огня.

Не то, чтобы надеялся на то, что отступят. Но с этим Лайтером выходил пусть и призрачный, но всё же шанс потянуть время. Впрочем, как и ожидалось, не проканало. Послышался гогот на несколько голосов и бандитский голос сообщил:

— Не боись, мусорок! Светлый — пахан живучий!

— Проверить, что ли⁈ — злобно заорал я.

Нет, убивать бандюгу, конечно, нельзя. Но обидно, да и пусть подёргаются. Бандюги заматерились, да и ускорились — что нам скорее пошло на пользу: основная волна ратоморфов прошла по бокам. И вот, наконец, появилась… не бандиты: их ни черта было не видно. Натуральная волна огня, в пол коридора: половина по высоте и полностью — погоризантали. Я за Рому и Риту даже забеспокоился, хотя высота достаточная. Не сгорят, хотя неприятно будет — хорошо и не долго. На мою угрозу «проверить» бандюги ускорились. А у нас была вилка: отстреливаться от ратоморфов, одновременно стараясь поймать в дырах пламени бандитские рожи.

— Братва, да у них только парализаторы! — заржал из-за стены пламени бандит. — Сдавайтесь, придурки! — обратился он уже к нам.

— На суд мусор доставить — и парализаторов хватит! — сообщил я.

— Сами напросились. Пахан в центре!

И тут по флангам, сквозь пламя, ударило несколько выстрелов. Дробовики — но это ладно. Их и лёгкая броня держит, хотя от Стивена пришли данные о ранении: дробиной попало в сочленение: мелочь, а неприятно. Но самое поганое не это: отчётливо рявкнули три короткие очереди молотов. Ни в кого не попали, да и сквозь волну пламени это было бы запредельным везением, но сама ситуация становилась бы кислой. «Бы», потому что на прямое боестолкновение мы и не рассчитывали.

— Криворуким идиотам и оружие не поможет! — ехидно заорал я. — Может, сами сдадитесь? А то ещё перестреляете друг друга, придурки неумелые!

Вдобавок очень удачно «приправил» крик попадением, в просвет пламени, в одного из огнемётчиков. Последний, падая, обдал подельников факелом пламени — что им неприятно «проиллюстрировало» мою правоту. Так ещё и просвет образовался, в который мы выпустили залп, парализовав не меньше пяти бандюг.

— Валим казлов наглухо! — заорал противный голос, бандиты залегли…

И — всё. Рома с Ритой к этому времени заняли удачные позиции, ну и в пять секунд парализовали залегших. И ратоморфов почти не осталось — последние твари с писком скрывались за поворотом коридора, после того что мы тут устроили.

— Ну вот и всё, справились, — констатировал я, на что послышалось неуверенно-удивлённое, а потом всё более громкое и радостное улюлюканье отряда.

— Удивили, — коротко, но со слышимым уважение отметил Сэм.

— Наручников на этих придурков хватит? — уточнил я. — И надо бы глушилку вырубить.

— Если вырубить глушилку — то пусть валяются, подмоги дождутся, — отметил дядька, на что я кивнул — разумно вообще-то.

А мы все расслабились, Ромка с Риткой с потолка сверзились, их рябята чуть ли не на руках качали. Думал было бардак прекратить, но махнул рукой: самому с трудом верится что «проканало». Бандиты парализованы, мы все целы, в общем — всё хорошо. И направился было к валяющимся бандюгам-нападавшим, найти глушилку и вырубить. Как вдруг — сверху грохот!

Резко обернулся и похолодел: бандиты были и вправду не были идиотами, уж их командиры — точно. А я — был! Потому что только идиот считает себя «самым умным», а противника неспособным на схожие выводы-подходы. Направил Риту с Ромкой «поверху», а то, что бандиты поступят аналогично — даже не задумался, болван! Точнее — не совсем так. Разведчики передвигались в сплетении техкомуникаций «понизу», с нашей стороны. А бандитский отряд, очевидно, не просто стоял и создавал помехи. Часть их отряда пробились в какой-то технический лаз, прошли над полем боя и сейчас высыпались на голову отряду. Криво, косо, неорганизованно. Чуть в стороне — и проблем бы не было, только подштанники от неожиданности поменять и парализовать «паданцев». Но один из спрыгнувших бандитов с мерзкой мордой падал выдвинув вперёд… ну этакую недоделку-подделку плазменного клинка. От нормального его угрёбище отличалось тем, что линия плазмы была холоднее, не ровная бело-голубая полоса, а оранжево-жёлтое, колеблющееся пламя. Но — сила удара с учётом высоты падения. Да и тех пары-тройки тысяч градусов, что было у клинка — на лёгкие доспехи хватит. И у Ирки просто не было шансов. Вообще: я сейчас в полной мере наслаждался безнадёгой и невозможностью НИЧЕГО сделать: лёгкая броня не содержала усилителей и манипуляторов. То есть, я прекрасно понимаю что происходит, но развернуться и кинутся на помощь — не успеваю. Вне человеческих возможностей. И никто не успевает, даже Ирка — увернуться! Потом — да, ни черта пятёрка этих уродов не сделает, но падающий на колючкину голову урод — её точно убьёт!

А командирский имплант услужливо замедлил время, позволяя «наслаждаться» беспомощностью и бездеятельным ожиданием гибели подруги! КАК ЖЕ БЕСИТ-ТО!!! Вышел я из себя так, как наверное в жизни не выходил. И стал, хоть и понимал, что бессмысленно, пытаться развернуться и метнуть парализатор. Потому что парализующий электромагнитный поток Ирку не спасёт. Глупо, но хоть не ьессильно и безропатно ожидать её гибели…

…Блокировка снята…

Я даже удивится этой надписи не успел — очень уж зол был. И на резкую, всё более сильную боль, просто не обратил внимание. И — УСПЕЛ. Развернулся, метнул парализатор, который полетел в бандита, разлетелся осколками и… каплями крови. Какой-то просто невозможный по силе, нечеловеческий бросок вышел: деформированное, окровавленное тело бандита откинуло с траектории на несколько метров.

Только и успел порадоваться, как повалился на пол. Ничего не видя, ничего не слыша, шипя от жуткой боли: болело всё, ноги, руки, глаза. Так что на всё остальное не было ни крупицы внимания, только радость на периферии сознания.

— … нормально, — послышался наставительный, но удивлённый голос Андрея из окружающего меня белого марева и боли. — Человеческий организм и не на такое способен, если действует за пределом возможностей.

— Это как?

— Это когда действует, непосредственно разрушая себя. У командира: надорванные связки, порванные мышцы, повреждения костей. Но всё это не критично, только больно должно быть чертовски. Впрочем, это мы сейчас поправим.

И, видимо, вколол мне лекарство — потому что боль стала отступать, а вскоре я увидел отряд, сгрудившийся надо мной.

— П…п…пр… — захрипел