Будет день - И. А. Намор

Ну, вот – как делать нечего! Бери и употребляй…

«А что? Видный мужчина… гольф… ведь наверняка играет в гольф! Или в крикет… и на лошади… крепкие ноги, широкие плечи… b. c. b. g.[38] короче. А если и так?»

– Ты каким спортом занимаешься? – спросила она.

– Я? – удивился Степан.

– Ну не я же! – усмехнулась Таня.

– Да, я… какой спорт! Времени нет, и вообще… Ох, черт! – он хлопнул себя по лбу и расхохотался. – Это дело надо обмыть! Мне вдруг показалось, что я в Москве, и мне пятьдесят, и… Гребля! Академическая гребля, бокс и рыбалка! Ну и футбол, разумеется. Все-таки я где-то англичанин. Шампанского?

– Давай!

– Мигом! – но на этот раз его заметно качнуло, вернее, едва не занесло на резком повороте.

– А где остальные? – спросила Таня через минуту, с благодарной улыбкой принимая полный бокал.

– Так они же в бильярд…

– А мы? – удивилась Таня.

– Но ты же сама сказала…

– А ты?

– Я не хотел тебя одну…

– Так ты же рыцарь, Степа!

– Вообще-то, я баронет.

– Вот я и говорю – рыцарь!

– А почему ты спросила о спорте?

– У тебя плечи широкие. Плечи широкие, – повторила Таня, рассматривая свой бокал. – Плечи… А почему же ты мне шампанского не принес?

– Как не принес? – вскинулся Степан.

– Смотри! – протянула она ему свой бокал.

– Действительно… Я даже не знаю, как это… Сей минут!

– Аллюр три креста! – смеется Жаннет ему вдогон.

– Четыре! – кричит он, исчезая в розовом тумане. – Пять! Я иду тебя искать…

* * *

«Абриколь… Господи! Триплет[39] и… Выход? Однако! Что теперь? Серия? – Олег сместился чуть влево, чтобы видеть не только поле, но и руки Кейт. – Винт… бегущий винт, надо же! Есть. И… Снукер! И как же ты будешь выкручиваться, золотко?»

Кисси остановилась, положив кий на левое плечо, и, прищурившись, посмотрела на сложившуюся комбинацию. Пиджак она сняла, оставшись в брюках с широкими подтяжками и в просторной – батистовой, но как бы мужской – сорочке. Узел галстука ослабила, и… Ну, учитывая, что бюстгальтер сегодня остался невостребованным, получилось именно то, чего Кисси наверняка и добивалась.

«Гламурная девушка…»

Но и на этот счет обольщаться не следовало, и обманываться видимостью не стоило тоже. Реинкарнация «Тихони Оли», как называла ее иногда Таня, это было нечто! Ум, цинизм и хорошо развитое эстетическое чувство – одним словом, гремучая смесь, вполне подходящая как для того, чтобы крутить мужикам мозги, так и для того, чтобы жечь их – мужиков – танки. Всякие там «Виккерсы», «Рено» или «Рейнметаллы».

– Кузен, будь любезен… – не оборачиваясь, попросила она и чуть повела подбородком в сторону бара, где были выставлены три початые бутылки – «три сестры» сегодняшнего состязания.

– Только меня подожди! – Баст шагнул к стойке, но по дороге бросил взгляд на месье Руа. – Тебе, Витя, тоже плеснуть?

– Спасибо, я сам.

«Ну сам, так сам. Не один я, значит, с усам…»

Сначала он налил Ольге – фрамбуаз, ну кто бы сомневался – затем плеснул себе киршвассера, мимолетно удивившись тому, как мало осталось жидкости и в первой, и во второй бутылке. Впрочем, пастис, который пил Виктор, убывал ничуть не медленнее.

«Фантасмагория».

– Вот твой компот, Кисси! – подавая рюмку, он, разумеется, улыбнулся и чуть опустил глаза долу.

– Хороши Möpse[40], не правда ли? – спросила Кейт, принимая рюмку, и легко – буквально играючи – перехватила его метнувшийся в сторону взгляд.

«Кто бы спорил!»

– А разве у тебя есть что-нибудь не хорошее? – в притворном изумлении всплеснул руками Олег. Даже водку немного расплескал.

– Есть, – Кейт откровенно наслаждалась ситуацией. – Характер.

– Я вам не мешаю? – спросил от бара месье Руа.

– Нет, – качнула головой Кисси и, поднеся рюмку к губам, втянула водку таким движением, что у Баста даже пот на висках выступил. – Я на бильярдном столе не отдаюсь, я на нем играю.

И, передав – не глядя – пустую рюмку Басту, потянула кий с плеча.

Начиналось самое интересное. Играющая Кисси завораживала. Зрелище, и в самом деле, нерядовое. Красивая женщина у биллиардного стола, в игре, требующей особого рода движений и поз, – это и само по себе нечто, но, следовало признать, Кайзерина не только разыгрывала перед двумя зрителями мужского пола едва ли не порнографический спектакль, она и играла – в спортивном смысле слова – замечательно.

Изначально, идея сыграть в бильярд принадлежала Виктору. Именно он нашел этот чудный «домик в деревне», а посему знал – успел узнать – много любопытного и о доме, и об удобствах, предлагавшихся господам «отдыхающим» и их дамам. Вот среди этих, с позволения сказать, «удобств» – где-то между богатым винным погребом и великолепно оборудованной кухней – и находилась бильярдная с баром и столом почти максимальных размеров.

– А не сыграть ли нам в бильярд? – спросил Виктор.

– Давай, – сразу же согласился Олег и выжидательно посмотрел на Татьяну, которая весь этот день вела себя более чем странно. Она и раньше-то не давала никаких векселей, хотя и не «гнала прочь». Но все-таки существовало некое неявное ощущение, что их – именно их двоих, ее и его – связывает нечто большее, нежели давнее знакомство и принадлежность к коллективу «попаданцев». Однако, как и раньше, солнышко в их отношениях то выглядывало, то пряталось за тучами. Это если фигурально выражаться, а если не фигурально…

«То – только матом!»

Сегодня мадемуазель Буссе кокетничала напропалую, умудряясь временами побивать даже такого признанного мастера «женского троеборья», каковой, несомненно, являлась баронесса «Как-ее-там». Одна беда – она строила глазки Витьке и Степе, а его едва ли не игнорировала. Был правда один момент, когда в гостиной они устроили спевку… Он играл на рояле и пел, специально – то есть с ясной целью! – перегнувшись через сидящую у инструмента Татьяну. Очень, надо сказать, интимная поза, намекающая к тому же на еще более «интересные» обстоятельства. И она не возмутилась, не отстранилась… Напротив, откинулась вдруг назад, так что возникло уже нечто недвусмысленное, и, однако же, не случилось ровным счетом ничего. Ничего… И сейчас она тоже сделала вид, что не видит – не чувствует – направленного на нее вопросительного взгляда.

– А во что будем играть? – спросила Кайзерина.

– В пирамиду, – предложил Виктор.

– Я в русский не умею, – надула губки женщина. – Давайте в пул.

– Согласен, – кивнул Олег. – Можно в «Девятку», но, учитывая, какой год на дворе, скорее в «Восьмерку».

– Пул есть чисто американский национальный блуд, – заявил Степан. – Поэтому,