Интермир - Майкл Ривз

Мы спускались все ниже и ниже. Коридоры становились теснее и темнее. Жара усиливалась, как будто гигантский дредноут был пароходом, а мы приближались к котельной. Похоже, меня волокут в ад. Снаружи «Малефик» выглядел мрачно и жутко, но внизу было еще страшнее.

Начались совсем узкие трапы – видимо, «разделочная» находилась в самом чреве корабля. Тем лучше, оставалось время на раздумья. Меня конвоировали четверо – двое спереди, двое сзади. Коридоры и трапы сплетались (так, похоже, было задумано) в причудливый лабиринт, где я окончательно запутался.

Но самые хитроумные коридоры не шли ни в какое сравнение с лабиринтом в моей голове, по которому я, как лабораторная крыса, мысленно метался в поисках выхода.

Лорд Догнайф приказал убить меня и «остальных». Значит, ребята еще живы.

Если так, то оставалась малюсенькая, призрачная надежда…

Надежда совершенно фантастическая. Шесть пленников, шесть разных версий меня – против неизвестно скольких тысяч стражников, колдунов, демонов… Нам даже против лорда Догнайфа и госпожи Индиго вшестером не выстоять. Абсолютно ясно, что без помощи Тони наши шансы на победу равны нулю.

Я все понимал, но мысль о том, что ребята могут быть живы, придавала мне сил.

На нижних палубах «Малефика» сходство с адом усилилось, мне даже почудился запах серы… Стражи, шедшие впереди, открыли массивную деревянную дверь, окованную бронзой, и грубо втолкнули меня внутрь. Там было еще хуже.

Вообразите себе преисподнюю; самый адский из всех ее кругов перенесите в помещение размером чуть побольше школьного класса; поработать над дизайном предоставьте любителю старых черно-белых ужастиков. Примерно так выглядела разделочная.

Мрачная камера без окон похожа на бо́льшую часть виденных мной помещений дредноута; стены увешаны всевозможными пыточными орудиями и приспособлениями – одно другого ужаснее, больше и острее. Их я особо не разглядывал, но, похоже, они предназначались для «окончательной разделки», когда мы уже достаточно уваримся. В дальнем конце камеры на треноге возвышался огромный бронзовый котел, метра три в поперечнике, словно из мультфильма про людоедов. Внутри посудины что-то отвратительно булькало: судя по запаху – не вода, а смесь жидкой серы, аммиака и маринада. Крови там тоже хватало – без этого ни один магический ритуал не обходится. В огонь под котлом все время подсыпали разные соли и порошки, от которых пламя вспыхивало то зеленым, то красным, то синим. В воздухе клубились дым и гарь, разъедая глаза и обжигая легкие. С огнем возился похожий на жабу карлик, осторожно, по горстке подбавляя снадобья.

Человеческих созданий не было вообще. Единственный источник света – пламя под котлом – не давал разглядеть подробности, но щупальца и клешни у сновавших вокруг существ я приметил. Не знаю – да это, наверное, и не важно, – завезли ли этих тварей из пограничных миров на дальних концах Дуги или же превратили людей в существ, у которых не вызывает отвращения жуткое занятие и которым не страшен ни густой едкий дым, ни раскаленный воздух. Моим конвоирам дым и пекло пришлись не по нутру. Двое остались снаружи, встав на караул у запертой двери, а двое втолкнули меня внутрь, прикрывая рот и нос платками. У всех слезились глаза.

Ко мне приблизилась тварь, похожая на богомола, если бы он вырос до такого размера и обзавелся парой человечьих глаз. «Богомол» недовольно застрекотал на конвоиров:

– Нельзя! Плохо дышать. Разделка вот-вот начнется. Уходите. Покинуть помещение. Тц-тц-тц! Таким, как вы, нельзя.

Дым на мгновение рассеялся, и с бешено забившимся сердцем, я увидел свою команду по ту сторону котла. Связанные по рукам и ногам, ребята лежали на полу, как кролики, приготовленные на убой.

Все на месте: Джаи, Джейкон, Джей/О, Джо и Йозеф – замученные и отчаявшиеся, но в сознании. Сколько их здесь продержали – несколько дней? недель? месяцев? Видно, что пришлось им несладко – отощали все, даже худосочный Джей/О.

Мое появление их не удивило – то ли сюда уже докатились слухи, что меня схватили, то ли они догадывались, что рано или поздно это произойдет. Я столько дров наломал, что должен был отличиться и здесь. Ребята смотрели на меня с презрением, и это задело за живое.

Я с ужасом понял, что они правы: отсюда не устроишь героический побег в последнюю секунду. Отсюда только один выход – медленная, мучительная и горькая смерть.

Первый конвоир выпустил меня и, шагнув вперед, пояснил:

– Этого тоже в котел. Приказ лорда Догнайфа.

Из-под котла вырвался клуб серы. Второй конвоир принялся тереть руками слезящиеся глаза. Меня никто не держал.

Я ринулся в атаку.

Не то чтобы прямо «ринулся», но так звучит красивее, чем полностью соответствующее действительности «качнулся и с размаху пнул». Как бы то ни было, я качнулся вперед и со всего размаху пнул ближайшую стойку треножника, на котором держался огромный котел.