Интермир - Майкл Ривз

Остальные прошагали еще минут десять, прежде чем увидели свет в конце тоннеля – компьютерное зрение Джей/О поострее человеческого. Наконец мы вылезли и в изумлении уставились на открывшуюся нам картину.

Машинное отделение опоясывала галерея. Не знаю, что именно запускало «Малефик» в полет, но гигантским двигателям силы и мощи было не занимать. Для них отвели всю нижнюю часть корабля. Под ногами ходили огромные поршни, крутились вентили и колеса величиной с зал заседаний городского совета у нас в Гринвиле. Из внушительных клапанов вырывались столбы пара, с оглушительным грохотом сталкивались подвижные части. Все это напоминало виденное на картинках машинное отделение старинного океанского лайнера – «Титаника», например, – с той разницей, что роль механиков исполняли гоблины и тролли.

Джаи тронул меня за руку и показал куда-то вбок. Вот что приводит в движение эти громадные механизмы! Отвесная стена сверху донизу уставлена емкостями из толстого стекла, напоминавшими аптекарские склянки или банки, в которых раньше продавали яблочный сок. В сосудах что-то мерцало, как будто там прятались светлячки. Неяркие разноцветные огоньки – фосфорно-зеленые, кислотно-желтые, оранжевые, кричаще-фиолетовые – пульсировали в такт движению поршней. Шланг от каждого сосуда тянулся к широченной трубе под потолком, которая вела в чрево двигателя.

– Там наши братья! – прошептал Джаи.

– И сестры, – добавила Джейкон.

Я прикоснулся к холодному стеклу сосуда. Огонек оранжево вспыхнул, как будто узнал меня. Дредноут получал энергию от порабощенных, лишенных тела, запаянных в стекло душ Путников – таких же, как я.

Стекло (или что это было) слегка подрагивало. На ум пришла виденная в сотне ужастиков картина, когда оборотень или человек, в которого вселился демон, на мгновение становится сам собой и умоляет: «Убей меня!»

– И нас бы могли вот так… – прорычала Джейкон.

– До сих пор могут… – буркнул Йозеф.

– Отвратительно! – заявила Джо. – Неужели им ничем нельзя помочь?

– Можно, – решительно произнес Джаи, сердито сжав губы. Он всегда был мягок и добр, но теперь в нем кипела такая ярость, что воздух вокруг потрескивал, как перед грозой.

Сдвинув брови, он уперся взглядом в самую верхнюю склянку. Сосуд задрожал. Джаи напрягся сильнее, зажмурился – и банка взорвалась, рассыпавшись фейерверком осколков. Сидевший в ней огонек поерзал туда-сюда, но никуда не улетел, видимо, не веря, что свободен.

Я переглянулся с ребятами. Единогласно!

Из разделочной я прихватил что-то типа алебарды: с одной стороны – острый топор, с другой – молот. В общем, как сказал бы папа, «лучше инструмента не придумаешь».

Шагнув вперед, я размахнулся и с диким воплем – таким громким, что в нем потонул даже звон бьющегося стекла, – начал крушить сосуды. От первого удара полопалось сразу штук пять. Освобожденные огоньки разгорелись ярко-ярко, так что глазам стало больно.

Ребята накинулись на стеклянную стену с не меньшей яростью. В воздухе звенели осколки и метались люминесцентные огоньки. Улучив момент, я глянул вниз. По машинному отделению гулял хаос: огромные поршни запинались; громадные клапаны открывались невпопад или вообще замирали; трубы и вентили распирало от пара, прорывающегося в самых неподходящих местах; в панике, как стая крыс, бросившихся врассыпную, носились гоблины, гремлины и прочие сказочные твари.

Гигантская машина замедляла ход.

Мне было все равно. Главное – освободить из стеклянного заточения все души разных версий меня. С каждой лопнувшей склянкой я чувствовал себя сильнее и увереннее. Собраннее.

Живее.

Йозеф крушил стеклянную стену не просто так, а с песней. Высоким тенором он выводил что-то о носатой старухе и селедках… Да, похоже, он родом из интересного мира.

Внезапно мне бросилось в глаза кое-что странное.

Освобожденные огоньки не растворялись в воздухе, а разгорались все сильнее, вспыхивая фосфоресцирующими красками. У нас над головами возникло сияющее облако. Может, они были благодарны, не знаю… Какая разница? Главное – мы сделали то, что нужно.

Джейкон разбила последнюю банку, со звоном разлетевшуюся на осколки. Душа-огонек, вылетев на свободу, присоединилась к остальным.

Вокруг все было наэлектризовано. В буквальном смысле – каждый волосок на теле стоял дыбом. Было страшно до чего-нибудь дотрагиваться – вдруг меня испепелит удар молнии? Огоньки клубились над нами.

Нам передалось (если, конечно, не почудилось всем одновременно) настроение освобожденных душ. Они ведь, в сущности, были нами – нашими воплощениями, – пока их не отправили на бойню, превратив в топливо для корабля, путешествующего между мирами, и мы явственно ощущали их настрой.

Жажда мести. Жажда разрушения. Ненависть. Благодарность за освобождение.

Облако светлячков разгорелось нестерпимо ярко (глазам стало так больно, что все отвернулись, кроме Джейкон и Джей/О), рванулось вниз, и огоньки со свистом пронеслись мимо.

Внизу обезумевшие гоблины и тролли улепетывали во все стороны, но куда там… Светлячки душ настигали их – и от гоблинов оставался только светящийся рентгеновский снимок, который, вспыхнув, растворялся в воздухе.

Облако добралось до двигателей.

Наверное, я бы тоже возненавидел все эти поршни, если бы меня посадили в банку и заставили приводить их в движение всем своим существом, всем, что от меня осталось. Рассыпавшись по механизмам, разноцветные искорки пропали, как будто впитались в сталь, железо, бронзу и пар.

– Что они делают? – не понял Джей/О.

– Тс-с… – прошептала Джейкон.

– Не хочу портить праздник, – заметил я, – но лорд Догнайф и госпожа Индиго наверняка уже отправили вслед за нами отряды стражников. Кстати, непонятно, почему…

– Тихо! – перебила Джо. – Сейчас рванет.

В машинном отделении раздался взрыв. Потрясающее зрелище: лазерное шоу пополам с фейерверками и падением башни Саурона… в общем, дайте волю воображению. Двигатели «Малефика» истекали огнями, пламенем и магией, пока наконец не взорвались с грохотом, переросшим в первобытный рев.

– Это воистину непревзойденное возгорание! – восхищенно улыбнулся Джаи.

– Да, отменно, – поддержал Йозеф. – Красота!

Мы окончательно и бесповоротно лишили машинное отделение «Малефика» возможности гарантийного ремонта.

Когда все успокоилось, я «почувствовал» на месте взорванных двигателей портал в Промежуток – самый большой из всех, с которыми я сталкивался.

– Проход внизу! Наверное, эти машины как-то натягивали пространственно-временную ткань, а теперь в ней появилась дыра, сквозь которую можно пройти. – Джейкон утробно заурчала:

– Тогда руки в ноги. Чую, за нами гонится батальон мерзких тварей.

– Кстати, – добавил Джаи, – наши братья останавливаться не собираются.