Командор - Валерий Большаков

Олег заметил, по крайней мере, одно хорошее попадание — в корабельную скулу, чуть выше ватерлинии.

«Сан-Пабло» принялся разворачиваться, чтобы ударить другим бортом, да только корсары решили не дожидаться «гостинцев» — свалили прочь.

— Роже! Жак! Шон! Быстро уходите!

— Горбун!

— Ухожу, ухожу…

— Ёш-моё…

— По-онч! Долго ты ещё?

— Да щас я…

— Витька, не высовывайся, твоя голова нам нужна целой!

— Включая Гальку!

— Диего!

— Всё, командор!

— Олег!

— Здесь я… Шанго! Прихвати запасной парус.

— Тут ещё канат…

— Оставь мне. Прыгай в шлюпку!

— Да куда ж ему прыгать, дно проломит! Угу…

— К берегу!

С прибрежных скал доносился треск мушкетов и гулкие хлопки фальконетов.

Бравым молодцам Понча удалось даже лёгкую ку-леврину стащить на берег — вон она, на камнях, как на лафете.

Бабах! Получите ядрышко с доставкой на дом!

— Отходим! — зычно скомандовал Сухов, углядев, что «Сан-Пабло» замедлил разворот и двинулся к берегу.

Видимо, его капитан был куда трезвей и опытней коллеги с «Сантана Майор» — заметил, что палуба «Феникса» опустела.

Вот и решил подойти поближе да выдать залп по прибрежным зарослям, прочесать ядрами чащобу — авось и зацепит кого из пиратов.

А пираты организованно отступали.

Хиали с ирландцами соорудил индейские травуа — волокуши из двух жердей и куска парусины.

Берёшься спереди за жерди, как за ручки носилок, и тащишь. Всё легче, чем на своём горбу.

Таким макаром корсары волокли троих раненых, увесистые фальконеты, ядра к ним, бочонки с порохом и прочие пожитки.

За Олегом в леса шла гуськом вся команда «Феникса» — сто двадцать человек.

— Жалко галеон, — вздохнул Кэриб Уорнер.

— Ёш-моё! Зря только кренговали! — раздражённо выговорил Быков.

— Испанцы скажут нам спасибо, — проворчал Малыш Роже.

Чак Железная Рука хмыкнул.

— А я им там много приветов написал — крупно, мелом!

— Ха-ха-ха!

— Корабль — пустяки, — сказал Сухов. — Была бы команда, а посудину найдём. Это самое… Витёк! Не забыл?

Акимов в ответ продемонстрировал холщовый мешок с драгоценными платиновыми зеркалами.

— Вперёд!

За лесом, с моря раскатисто ударили пушки. Зашуршали ядра, сбивая ветки в кронах деревьев и пугая местных обезьянок.

— Вот чего зря порох тратить? — пробурчал Шурик. — Делать людям нечего… Угу.

— Испанцы же! — фыркнул Ксавье Горбун. Что, дескать, с них возьмёшь, с убогих?

— Франсуа! И ты, барон, — бдите на флангах. Шанго и Хиали, идёте замыкающими.

— Мы замыкать…

Цепочка корсаров уходила всё дальше в лес.

Шум прибоя постепенно отдалился, сменяясь шорохом листвы и писком лесной живности.

Весь день, до самого вечера команда «Феникса» брела долиной меж высоких холмов. Выйдя к реке, они двинулись по её берегу, уходя в горы Сибао.

Вечером остановились под защитой скал, построили шалаши, укрыв их, на всякий случай, парусиной, разожгли костры.

Шекер-ага даже в походных условиях умудрился приготовить вкусный ужин, хотя и весьма скромный по объёму.

— Много есть — вредно, — значительно сказал Быков. — Правда, Понч?

— Кто бы говорил… — проворчал Шурик. — Вон какое брюшко отрастил!

Жерар Туссен держался недолго, хихикнул.

— Какое брюшко?! — оскорбился Яр. — Где ты его увидел?

— Ты не втягивай так живот, — фыркнул Пончик, — не поможет!

— Да это фигура у меня такая, перегибистая!

Корсары, сидевшие неподалёку, захохотали.

Что бы там ни происходило, на море и на суше, а уныния в команде не чувствовалось, настроение было бодрым.

Ещё бы! Вона как они испанцам врезали!

Народу положили — тьму, а у самих ни одних похорон. Уметь надо. А корабль… Ну что корабль?

С таким командором, как у них, они ещё десять кораблей отыщут, получше «Феникса»!

— Олег, — негромко сказал Акимов, — а на что ты надеешься? Нет, пока всё нормально и будет, конечно же, всё как надо, я уверен. Просто интересно…

Сухов кивнул.

— Надеяться надо на самих себя, — проговорил он назидательно. — И на буканьеров. Их тут много шастает. Наверняка уже нас приметили и соображают, к добру ли мы тут или к худу.

— Я видеть следы, — вставил Хиали. — Люди в мокасинах, ходить стороной.

— Ну вот… Это самое… Постараемся убедить этих людей в мокасинах, что мы не только белые, но ещё и пушистые…

— Буканиры? — не понял Быков. — Типа пираты?

— Типа заготовщики мясопродуктов. Пьер! Помнится, ты говорил как-то, что знался с буканьерами.

Пьер Длинный важно кивнул.

— Расскажи этим незнайкам.

Пьер солидно откашлялся и повёл свой незамысловатый рассказ.

— Буканьеры, — начал он, — они из беглых рабов, только белые. Или, скажем, из морячков, кого на берег выбросило после шторма. Охотники они. Испанцы-то уже лет сто сюда коров завозят да свиней, а скотина то разбежится, то индейцы тайно, бывало, нагрянут, скотоводов уделают. А коровы, они хоть и терпеливые, только не до смерти. Как проголодаются, как выедят всю траву в загоне, так и вырвутся на волю. А травы тут — хоть сам её ешь! И волков нет. Вот бурёнки и плодятся. И кони тоже, и свиньи — стадами огромными бегают по Эспаньоле!

— А почему тогда — буканьеры?

— А они так мясо готовят — на буканах. Это такие решётки из сырого дерева, вот они на них и коптят свинину да говядину. Или это потому они так окрещены, что селения свои тоже буканами прозывают? Сами себя они мателотами зовут, то бишь матросами. Семей у них нет, живут впятером-вшестером, а когда один из них помирает, всё его имущество достаётся товарищам… Хотя какое у них имущество? Даже стула со столом не держат, рубаху носят, от бычьей крови заскорузлую, да такие же панталоны, ну и башмаки из свиной кожи. А в шкурах они соль добывают — выпаривают на солнце морскую воду. Ничего даром не пропадает! Они тут всех пиратов снабжают мясом. Зали-вов-то много, наш брат-разбойник пристаёт к берегу, и пошёл обмен — мяско на ружья, на ром. А ружья у них здоровые, что твой фальконет — одной пулей быка валят! А уж какие они быстрые… Пока испанец мушкет свой перезарядит, буканьер три выстрела сделать поспевает! Да-а! Я и сам не верил, пока не увидал. Ох и шустрые ребята! И порох у них особенный, строго на заказ, из Шербура. Его так и называют — «буканьер-ский порох». Они его в таких флягах хранят, из тыкв сушёных. Или в трубках из бамбука, заделанных воском. А собачищи у них какие… Звери! На испанцев натасканные. Такая тварь, ежели в горло вцепится, порвёт аки лев! Что ты…