Секрет сфинкса - Катя Брандис

– Последнее было шуткой, – успокоил я его. – Если не будешь превращаться, то никого и не исшерстишь.

– Вот именно! – Кинг потянулся и выгнул спину. Для ягуара он был не слишком крупным – скорее средней величины, – но мне он показался невероятно массивным и мускулистым. – А почему мне нельзя превращаться? – спросил он.

– Мы едем в гости: сначала к людям, а потом к копытным.

– К людям?! – Кинг одним прыжком вскочил с раскладушки и спрятался под мою кровать.

– В моей приёмной семье тебе нельзя будет так себя вести, – предупредил я. Не думал, что он струхнёт при одном упоминании двуногих. К счастью, мне удалось довольно быстро выманить Кинга. В усах у него застряли комки пыли: мы с Брэндоном сто лет не убирали под кроватью. – Мы едем сегодня вечером, поэтому тебе сейчас не помешало бы превратиться в человека и одеться, – осторожно попросил я: в свитере, джинсах и куртке Кинг выглядел как самый обычный мальчик – его выдавали только жёлтые глаза. Не зря Эндрю Миллинг носил контактные линзы, чтобы замаскировать цвет глаз. Но моя приёмная семья понятия не имела, как выглядят костариканцы, и может, мне удастся убедить их, что там почти у всех такие глаза.

Когда мимо прошаркал Альфредо, я спросил его:

– Как тебе живётся в одной комнате с волками?

Альфредо взглянул на меня сквозь толстые очки и улыбнулся:

– Хорошо, а что?

У меня это не укладывалось в голове:

– Разве они не противные? И они тебя не бесят?

– Нет, мы хорошо провели время: Джефри дал мне поиграть в приставку, Бо рассказывал интересные истории, а Клифф помог очистить шерсть от репьёв, – перечислил Альфредо.

Я уже ничего не понимал в этом мире. Но что делать – такое часто случалось. Мне хотелось немедленно встретиться с Тикаани и всё с ней обсудить – просто невыносимо, что мы сейчас не можем повидаться!

Я задумчиво попрощался с друзьями (Брэндон взял с собой Морин, а Холли – Альфредо), а потом Тео отвёз нас с Кингом в город.

Рэлстоны знали, что я приеду на выходные и привезу с собой гостя из Латинской Америки. Дональд установил в саду гриль, и у Кинга заблестели глаза, когда он почуял запах стейка. Анна открыла дверь, улыбнулась Кингу и чмокнула меня в щёку. Этот поцелуй меня огорчил: обычно она меня обнимала. А теперь моя вторая мама держалась настороженно и отстранённо – меня это как ножом по сердцу резануло.

Но потом вниз по лестнице скатилась Мелоди, бросилась мне на шею, и всё опять наладилось.

– Ой, Джей, как хорошо, что ты приехал! – воскликнула она. – Я так по тебе скучала!

– Я по тебе тоже, – признался я, прижав её к себе, но не слишком крепко – люди такое плохо переносят. – Как ты?

Она начала болтать – что-то о школьном спектакле, о своей лучшей подруге Тильде, которая выбила себе зуб, о Марлоне, каким-то невероятным образом ухитрившемся получить хорошую оценку. Кинг, стоя рядом со мной, с растерянным видом слушал всё это: он хорошо говорил по-английски, но сейчас, наверное, понимал от силы треть.

– Это Кинг, – представил я своего спутника, который вежливо произнёс:

– Buenos Días^[6].

– Добро пожаловать, – с улыбкой проговорила Анна, а Дональд спросил, что Кинг будет пить.

– Вау, у нас в гостях сам король Коста-Рики, – пошутил Марлон.

Кинг вопросительно взглянул на меня: как многие оборотни, он плохо распознавал иронию. Я покачал головой, призывая его не обращать внимания на ехидное замечание. Марлон как был навозным жуком, так им и остался.

В прихожей, поджав хвост, околачивался Бинго – уж он-то по мне не скучал. Сбылись его худшие опасения: теперь по его территории бродили уже два существа, воняющих кошкой!

Я был благодарен Дональду и Анне, что они так радушно приняли Кинга. Они рассказали ему про все соусы для гриля, показали дом и сад, расспросили про Коста-Рику. Кинг постепенно перестал бояться, оттаял, всё чаще улыбался и, к радости Дональда, слопал целых три стейка – правда, без соуса.

Глаза Мелоди округлились от любопытства, и она мне шепнула:

– А он тоже… как и ты?

– Да, но это большой-пребольшой секрет, – так же тихо ответил я.

У ягуаров чертовски хороший слух. Кинг это услышал, и его улыбка погасла, как свеча на ветру. После еды он отвёл меня в сторонку и стал настойчиво допытываться:

– Ты что-нибудь рассказал ей… про нас? Это опасно и запрещено!

Отпираться не имело смысла:

– У меня не было выбора. Пожалуйста, не говори никому.

Кинг с беспокойством посмотрел на меня. Остаток вечера он провёл в молчании. Было ещё довольно рано, но он заявил, что устал, и поднялся в мою комнату, где его ожидал спальный мешок. Марлон тоже ушёл к себе, но на губах его играла коварная усмешка, и меня охватило дурное предчувствие. Что, если он опять возьмётся за своё и напугает нашего гостя оглушительной музыкой? Надо предупредить Кинга!

Едва у меня промелькнула эта мысль, как Марлон в самом деле распахнул дверь в свою комнату и дистанционным пультом управления врубил музыку на полную громкость. Блошиный укус! Я внутренне сжался. А вдруг Кинг, забыв о своём обещании, прыгнет на Марлона?

Но криков сверху не доносилось, и Анна, уложив Мелоди спать, ни словом не упомянула о кровопролитных боях на втором этаже. Потом они с Дональдом сели за обеденный стол напротив меня.

Я знал, что время пришло. Нам необходимо обо всём поговорить. Иначе я больше не смогу вернуться в этот дом. К этим людям, которых так полюбил.