Икона Стиля - Василий Горъ

Я представил себе эту картину, заржал и сверзился на маты, чтобы не убиться. А девчата радостно рухнули сверху, зафиксировали своими телами и продолжили нести пургу:

— Впрочем, если заказать Валерию Константиновичу артефактные мётлы с удобными сидениями…

— … и под цвет игривым костюмчикам из змеиной кожи…

— … то мы можем сопровождать главу рода, чинно передвигающегося на вертолете!

Тут снова заговорила Кукла. На этот раз совсем в другом ключе:

— А если серьезно, то наработка получилось хоть стой, хоть падай: если даже на нынешних рангах и без использования рывков вы летаете в режиме мелких, но грозных истребителей вкусняшек, то на более высоких сможете добираться от Мрачного до родовой заимки Игната за световой день. Причем под пеленой теневика, над деревьями и по прямой. Кроме того, это умение уже сейчас позволяет поднять на качественно новый уровень процесс поиска нужного Одаренного зверья и валить его, почти ничем не рискуя!

— Лететь над Пятном параллельными курсами на дистанции действия прозрения, наводить напарников на обнаруженную цель, пикировать, вешать сферы умиротворения и снова набирать высоту? — спросил я, сообразив, к чему она может клонить.

— В предельно упрощенном варианте — да.

— Тогда возникает вопрос: а нахрена? — внезапно поинтересовалась Оля, собралась с мыслями и объяснила, что имела в виду: — В данный момент ты, Игнат, Боярин, а мы со Светой Гридни. При этом у нас нет ни одного умения с потолком развития ниже второго ранга, а при нынешних темпах развития мы прорвемся в Богатырей в лучшем случае в январе-феврале и сможем особо не напрягаться аж до начала лета. Так, может, имеет смысл сосредоточиться на ускорении развития?

Как вскоре выяснилось, это был не призыв, а затравка перед изложением чертовски интересной идеи, поэтому следующие минут пятнадцать-двадцать мы придумывали дополнение за дополнением, искали логические изъяны, убирали шероховатости и медленно, но уверенно превращали идею в детально проработанный план. Закончили аж в половине девятого утра, поднялись к себе, в темпе ополоснулись, переоделись, быстрым шагом дошли до гостиной, распорядились подавать завтрак, и в этот момент на пороге комнаты возникла наша целительница.

От приглашения разделить с нами трапезу отказалась, заявив, что только из-за стола. И обратилась ко мне с просьбой:

— Игнат Данилович, мне надо в клинику, чтобы продолжить лечение Льва Абрамовича и других пациентов. Надя готова выделить «Эскорт» и охрану, но нужна ваша санкция на мой выезд из поместья.

— Разрешаю. Сопровождение — четыре человека. Вечером вернетесь или останетесь там?

— Вероятнее всего, останусь. Само собой, если не потребуюсь вам.

— Не думаю, что у нас кто-нибудь заболеет или поранится… — пошутил я, потом вспомнил просьбу Ростопчиной и посерьезнел: — Кстати, в этом рейде мы проверили Виктора Воронецкого и его невесту на излом в бою на пределе их нынешних возможностей. В процессе Татьяна заработала пару легких ран и, насмотревшись на то, как лечат Оля со Светой, изъявила желание пройти ваш курс по «боевому» целительству. В ученицы примете?

— Конечно.

— Тогда я замкну ее на вас, чтобы было удобнее определяться с графиком занятий.

Женщина заявила, что будет ждать звонка, пожелала нам хорошего дня и ушла.

А я набрал друга и, услышав его голос, весело поздоровался:

— Привет, Вить. Говорить удобно?

— Я на занятии… — вздохнул он. — Но ты наверняка звонишь не просто так, поэтому я весь внимание.

— Договорился с Ксенией Станиславовной об учебном курсе. Она ждет звонка Тани. Прямой контакт сейчас пришлю. На этом все. Пока.

— Спасибо! — довольно выдохнул он, пообещал, что его благоверная наберет целительницу в течение пары минут, попрощался и отключился. А через пару минут в гостиную вломились Надя с Валерием Константиновичем.

Эти сели за стол и попросили у андроидов чаю. А потом артефактор обратился ко мне:

— Игнат Данилович, мне бы не мешало вернуться в родовое поместье и продолжить работу…

— Летите. На «Антее». Только возьмите с собой четырех ветеранов.

— Не многовато? — нахмурился он.

Я отрицательно помотал головой:

— В Никитино — рота вояк, не сумевших взять ни одну из гражданских целей, так что соваться в этот район никто из наших недругов не рискнет. А к вам нагрянуть могут. Кстати, в случае чего не вздумайте вступать в бой — уходите под пелену теневика впятером, срубайте хвост и вызывайте нас.

— Понял. И принял… — спокойно сказал он, взял из рук андроида чашку и пригубил ароматный напиток.

Я перевел взгляд на его соседку и вопросительно выгнул бровь.

Недотрога мягко улыбнулась:

— Я никуда не собираюсь, а к вам зашла за компанию. Пожелать доброго утра и сообщить, что мои в восторге. В основном из-за результатов ночного боя: по их мнению, служить господам, которые не только не прячутся за спины бойцов родовой дружины, но и принимают активнейшее участие в любом боестолкновении — лучшее, о чем можно мечтать. К слову, очень высоко оценивают и тактический прием, позволивший заблокировать в автомобилях основную ударную силу врага, и командование. А о боевых и премиях уже не вспоминают — поверили в то, что не скупы и не обманываете, вот и сдвинули финансовый вопрос на последние места личных табелей о рангах.

— А что Ульяна? — внезапно спросила Света. Как мне показалось, с легкой подковыркой. И Надя ответила на не заданный вопрос:

— Продолжает фанатеть. Сегодня утром построила Торопову…

— Повара?

— Да: та вышла из комнаты без четырех минут семь и никуда не спешила. Вот Шпага и взорвалась. В смысле, объяснила, что у нас в роду опоздания на рабочее место или место службы не в чести. Даже тогда, когда присутствия там, вроде как, и не требуется. Голоса не повышала, угрожать не угрожала, но к концу воспитательной беседы Лариса Павловна была бледной, как смерть.

— В общем, лютует… — подытожила младшенькая и не угадала:

— Была бы рада. Но этот случай — единичный. А так вся прислуга работает с душой. Вот бедняжка и мучается…

…Валерий Константинович уехал сразу после завтрака, Недотрога ушла терроризировать Ульяну и оставшуюся четверку подчиненных, а мы умотали в комнату релаксации, попадали в широченные и чертовски уютные кресла, приглушили свет и продолжили планирование ближайшего будущего. Вернее, начали планировать. Но стоило обсудить целесообразность «прогона» трех-четырех ветеранов через программу подготовки «боевых»