Властелин знаков - Павел Марушкин

— Ну вот, дело улажено! — спустя пять минут заявил наставник. — Для нас нашлись две каюты в классе «люкс».

— Ого! У вас хорошие связи, сэр! — уважительно заметил Мюррей.

— Безусловно, — тонко улыбнулся Сильвио. — Но в данном случае я просто воспользовался правом занимать места, бронированные для членов правительства.

Джек изумленно вскинул брови.

— Да, у некоторых из нас есть такие привилегии… И не только такие, — заметил наставник чуть позже, удобно устроившись в мягком кресле.

— Значит, Центрально-Европейская Ложа работает на правительство Империи?

— Скорее уж наоборот. В данном конкретном случае…

— Наоборот?!

— Не забивайте себе голову, Джек, — поморщился наставник. — У нас сейчас есть более насущные проблемы. — Он порылся в саквояже и достал отпечаток с дагерротипа.

— Кто это?

— О, этот джентльмен известен под разными именами: Адам Дрейзе, Дэниэл Блэксмит, Артур Ли… Мы называем его мистер Инкогнито. Зря улыбаетесь, Джек… Это очень опасный человек. Очень. И нам необходимо заполучить его.

— Что значит — заполучить?

— Заполучить — значит заполучить. Любым способом.

— Похищение?! — Джек ошеломленно глянул на наставника.

— Ну… В общем, да. Я сильно сомневаюсь, что он согласится помогать нам добровольно. — Фальконе покосился на своего протеже. — Боитесь?

— Это как-то… Не совсем законно, знаете ли! — Мюррей нервно усмехнулся.

— Вы все еще не понимаете. Если понадобится, мы наймем самых отпетых преступников и схватим его средь бела дня на глазах у изумленной публики. А полиция, Джек, будет отгонять любопытных и расчищать похитителям дорогу.

Юноша некоторое время молчал, переваривая сказанное.

— Но тогда зачем… В смысле, для чего вам нужен я?

— Мы стараемся действовать по возможности деликатно. Чем меньше посторонних будет осведомлено, тем лучше. Вы молоды и сильны, к тому же неплохо боксируете, да? Ну, это на крайний случай, конечно. На континенте к нам присоединится наш коллега — собственно, он крупный специалист в такого рода делах.

«Специалиста» Джек представлял себе этаким низкого пошиба громилой; но мсье Легри оказался представительным господином, одеждой и повадками скорее напоминавшим финансиста или банкира, чем некую темную личность. Даже охранник его, внушительного вида неандерталец со странным прозвищем Имеющий Зуб, выглядел именно тем, кем являлся — телохранителем важной персоны.

— Как обстоят дела с транспортом? — осведомился Сильвио Фальконе.

— Нет времени на поезда, — отрывисто бросил француз. — Для нас подадут мотриссу. Слава богу, имперские железные дороги позволяют добраться от побережья до Праги без пересадок.

— Что такое мотрисса? — поинтересовался Джек.

— Увидите.

— Прелюбопытная штука, — снисходительно пояснил Фальконе. — Паровоз, тендер и вагон класса «люкс», объединенные в одно целое. Простым пассажирам такое недоступно, конечно же. Снова — правительственный резерв.

— Какую ступень посвящения имеет мсье Мюррей? — неожиданно поинтересовался Легри.

— Э-э… формально, Джек — рядовой каменщик. Но…

Легри сердито заговорил по-французски.

— Я за него ручаюсь.

— Надеюсь, вы понимаете, что делаете… Запомните, молодой человек, — теперь Легри обращался к Мюррею. — Эта миссия облечена высшей степенью секретности!

Джек молча кивнул.

Мотрисса оказалась удобным и удивительно быстрым транспортом. Они практически все время находились в движении, останавливаясь лишь ненадолго, чтобы взять воду и уголь. По встречным веткам тащились грузовые составы — шварцвальдский строевой лес, рурский уголь, трансильванская нефть в неопрятных, покрытых черными потеками цистернах. Попутные поезда везли другое: металлопрокат, тяжелое оборудование, закрепленные на платформах хитроумные машины, укрытые от непогоды линялыми брезентовыми чехлами.

— В палате лордов поговаривают о возможности дальнейшего расширения на восток, — задумчиво молвил Сильвио. — Успехи Крымской кампании дали понять: Московия — колосс на глиняных ногах, а богатства этих территорий давно уже не дают покоя нашим промышленникам.

— Московиты не так просты, как полагают некоторые, — усмехнулся Легри. — Даже приблизительная калькуляция докажет несостоятельность подобных планов… По крайней мере, на ближайшие пару десятилетий.

— Но потом…

— Это слишком большой срок, чтобы строить политические прогнозы. К тому же не забывайте: именно наша операция может повлиять на дальнейшие судьбы мира самым решительным образом. Да-да, юноша, именно так! — француз заметил изумление Джека. — Ставки в этой игре до небес, не меньше.

Темные шпили Праги уже начали сливаться с вечерним небом. Джек зябко кутался в пальто: погода Восточной Европы оказалась для него неприятным сюрпризом. На Альбионе в это время года достаточно было накинуть легкий плащ, а здесь отнюдь не лишним был бы теплый жилет, шарф, да и перчатки, надо сказать, тоже не помешали бы… Красоты древнего города, пускай даже увиденные мельком, произвели на молодого человека огромное впечатление. С каким удовольствием он побродил бы по узким улочкам, любуясь готическими шедеврами, — или просто посидел бы в пивной, дегустируя знаменитое на всю Империю пражское пиво! Но его спутники имели совершенно другие планы. Прямо на перроне к Легри подскочил неприметный господин в горохового цвета плаще. Имеющий Зуб словно бы сконцентрировался из дымного вокзального воздуха и властно остановил незнакомца, опустив тяжелую ладонь ему на плечо. Джек только сейчас обратил внимание, что волосатые пальцы неандертальца унизаны массивными стальными перстнями: пожалуй, удар таким кулаком запросто раздробил бы кирпич! Гороховый что-то быстро залопотал на донельзя скверном бритиш.

— Университет… Библиотека… Вернулся домой… — только и смог разобрать Джек.

— Хорошо. Продолжайте наблюдение, только не вздумайте его спугнуть, — бросил француз.

Извозчик доставил их на улицу Алхимиков. Здесь, в одном из старинных зданий, находилась штаб-квартира пражского отделения Ложи. Долго они задерживаться не стали. Мсье Легри зажег свет, присел возле стола и достал из саквояжа необычного вида револьвер — очень короткий, но чрезвычайно крупного калибра. Следом появилась коробка патронов. Один за другим толстенькие латунные бочонки входили в гнезда барабана. Сильвио Фальконе наблюдал за действиями компаньона с возрастающей тревогой.

— Гм… Послушайте, Огюст, мертвый Инкогнито для нас бесполезен! — не выдержал наконец он.

— Не беспокойтесь, я знаю, что делаю, — досадливо отмахнулся француз. — Вы что-нибудь слышали про магнезиум?

— Э-э… Что-то связанное с моментальной дагерротипией, если не ошибаюсь?